раздвинула их. Другой рукой Наташа скользила по моей промежности, пытаясь отыскать анальное отверстие. Наконец ее пальчик замер в нерешительности у входа в анус. Помассировав немного вокруг, она попыталась протолкнуть палец дальше. Острый ноготок довольно больно поцарапал нежную кожицу. Я вскрикнул.
— Ой! Прости, Сережа, я больше не буду! Не бойся, миленький, не бойся. — Наташа успокаивала меня поцелуями в шею и плечи, — Сейчас я уже возьму клизмочку. Полежи еще минутку.
Я услышал характерные чавкающие звуки наполняющейся груши. Затем что-то довольно твердое уткнулось в меня. Я инстинктивно напрягся, но Наташа надавила сильнее и наконечник, преодолев мое сопротивление, стал погружаться внутрь.
— Тебе не больно, милый? — услышал я шепот своей соседки. Отвечать я не мог. Ощущения, которые я впервые испытывал, подавили меня. Нечто проникало в мой организм и заполняло меня помимо моей воли. Это было немного страшно, довольно необычно и приятно одновременно. Хотелось полностью расслабиться и отдаться этому новому чувству и прохладным девичьим рукам. Наташа левой рукой обняла меня за шею и вся приникла ко мне. Я почувствовал прикосновение ее сосков к своей спине и жаркое дыхание полураскрытого рта девушки прямо у своего уха: «Милый мой: Сережа: спасибо: милый: « При этом правой рукой она продолжала проталкивать клизму внутрь пока наконечник не вошел весь.
— Сейчас мы введем тебе немножечко водички, — продолжала шептать мне на ухо Наташа. — Если тебе будет хоть немного больно, ты сразу скажи мне, хорошо?
Внутри меня что-то заурчало и в меня ударила теплая струя. Потом меня стало всего наполнять и раздувать. Я тихонько закряхтел.
— Тебе больно? — мне показалось, что в ее голосе прозвучала надежда.
— Н-нет.
Внезапно Наташа попыталась еще дальше просунуть клизму и сильнее нажала на грушу. От неожиданности я вскрикнул. Наташа всем телом прижалась ко мне, дыхание ее участилось и она громко застонала. Потом по телу ее прошла крупная дрожь и я почувствовал, что девушка, выпустив из рук клизму, сползает на пол. Я присел на кровати. Наташа голая в одних чулках сидела на полу, привалившись спиной к шкафу и широко раздвинув ноги. Глаза ее были прикрыты, правой рукой он гладила себя между ног. Плечи ее вздрагивали.
— Наташа, — тихо позвал я.
Девушка не реагировала и только облизнула языком пересохшие губы. Мне надо было уже спешить в уборную.
Что было потом я помню смутно. Наташа одевалась и собиралась как в полусне. На мои вопросы она не отвечала, сама ни о чем не спрашивала. Пытаясь добиться от нее чего-то, я даже взял ее за плечи и тихонько встряхнул. Девушка только улыбнулась мне в ответ и легко высвободилась из моих объятий. Уже стоя в прихожей, она на мгновение повернулась ко мне.
— Сережа! Я завтра уезжаю и мы вряд ли когда еще увидимся. Но никто и никогда. Запомни — никто и никогда.
Я открыл было рот, чтобы ответить ей но Наташа быстрым движением положила свою ладошку на мои губы.
— Не надо, Сережа, не надо.
Хлопнула входная дверь. Я больше никогда не видел Наташу но знал, что и в моей жизни больше «никто и никогда».
