Халат у Верки постоянно расходится в самом неподходящем месте. Вон, даже мелькнуло в прорехе что-то черное. У нее черные трусики? Или, скорее всего, она вообще без трусиков... Черт, какая теплая волна бьет в голову. Покраснею, чего доброго. Точно, покраснел — Верка улыбается, поймав мой взгляд, а Витек косится... Хоть и нажрался он изрядно, а за женой смотрит, зараза. Уж сказал бы тогда — пусть платье наденет, не смущает гостя коротеньким халатиком, который ей, к тому же, тесноват. Не иначе, девчонкой еще его носила. Когда была стройная, как козочка. Да и друган мой, Витька, тогда еще не пил...
А теперь Верке этот халат маловат. Не то, чтобы она сильно растолстела... просто — уже не девочка, двоих детей родила, вот как титьки отвисли... По правде сказать, именно такие титьки мне и нравятся! Отвисшие, большие — титьки рожавшей и знающей жизнь женщины! Не то, что в журналах — накачанные силиконом, игрушечные какие-то, ненастоящие. И бабы там, в журналах — как куклы. Как манекены в витринах. Смотришь на них — красиво, вроде, а желания не возникает! А вот, Верка, сучка такая... Вся теплая, домашняя, будто только что из постели, после утех любовных... Еще не остывшая, не удовлетворенная... Еще хочется...
Специально, стерва, при мне ластится к мужу, а он скоро уже и лыко вязать не будет! А, может, и хорошо? Пусть нажрется! А я... нет, нельзя о таком думать! Витек, все же, друг мой! Ну, точно она без трусов! Вот стерва! Как она выгибается у него на коленях! И, как бы невзначай, одну ножку вниз свесила... раздвинула... Ух, жарко что-то стало, снять разве «спинжак», а то совсем пропотею. Эх, Витек, Витек, что ж ты так пьешь-то? Баба-то у тебя соком истекает! Ну, да, да! Еще по одному стопарику не мешает! Ну, конечно, будем здоровы! Что там? Ну... хорошо — на брудершафт! Вот так и поцелуй! Да ладно, Витек, не ревнуй, это же так положено!
Ф-фу, как она засосала-то меня! Черт, сел не удобно, надо бы брюки поправить... точнее, не брюки... Ну, стерва! И смотрит, смотрит... И на груди халатик... а, она там пуговки расстегнула... Лифчика на ней тоже нет. Но это-то я заметил почти сразу, как пришел. Соски выделяются. Прямо выпирают через ткань. Заметила, как я смотрю... И ладно! Ничего. Смотрю! Что же, мне — зажмуриться, что ли?! Витек опять заметил. Что ты там бормочешь?! Да спи уже, алкаш! А мы с Верой, вот, еще выпьем!
Хороша, стерва! Не красавица, но и не страшная. Нормальная баба. Неудовлетворенная — с вечно пьяным-то мужем. Все время «в охоте», как крольчиха. Кажется — погладь по спинке — она выгнется и подставит свое сладенькое место... на, возьми скорее! Тело, конечно уже не девочки, но еще ничего — не толстая, стройная даже. Это ничего, что попка стала потолще, что халатик обтягивает так, что когда задом повернется — видно промежуток между ягодицами. Прямо, вот — видно! Рукой бы, под этот ее халатик — а там тепло! А там, может быть, уже влажно — она ведь вон как на меня смотрит! Фу ты, черт! Жарко как! Что? А, посуду отнести помочь? Всегда пожалуйста! Так... тарелки, стаканы... Стаканы оставить, Витек? Ладно...
А если я сейчас, на кухне? Вздохнуть надо несколько раз глубже, а то дышу, как загнанная лошадь! Так, а если я... Иду, иду — несу!
Черт, она еще одну пуговку расстегнула! А, может, это они сами? А, я тут — сунусь? Опозорюсь. И Витек обидится смертно. Единственный друг остался...
Что? Да, уж мы на брудершафт хорошо... Еще? С удовольствием... О боже... Какие горячие губы... И грудь... Да она дышит, как девочка на танцах! Прижимается грудью и дышит! А халатик такой короткий... почему у женщин такие гладкие ноги? Потому, что нет волос?
А если бы были?
О, черт! Ну, извини... Это я так, рефлекторно...
Все, пиздец! Оттолкнула. Мудак я — полез, обрадовался! Мудак! Надо идти в комнату... блядь, неудобно! Обрадовался, дурак! Баба просто поиграть решила, легкий флирт, а ты полез! Ну, мудак!
А волны тепла все
