страпон и стал лизать её киску, потом анус. Ей это нравилось: она всё любила делать с максимальным комфортом для себя и томно постанывала от удовольствий.
Но его язык ласкал её анус не только для сенсорных наслаждений, венчик органа раскрылся и «шоколад» Госпожи пошел вниз, а раб как мог усердно помогал процессу языком. Закончив, она с наслаждением потянулась, встала, прогнулась — он аккуратно и бережно вылизал её горячий от трудов анус. Она за волосы подтащила и ткнула его физиономией в свой продукт. Потом оседлала его на прямых ногах и золотой дождь бурно излился на его шею и волосы, стекая по щекам на днище санфаянса. Он всё прочувствовал, для верности Госпожа вмяла его мокрую голову в остывающую массу каблучком и подошвой туфельки. Ей захотелось закурить. И пока он задыхался головой в унитазе, она дотянулась до сигарет и зажигалки, получила этот небольшой кайф. Окурок полетел в унитазное жерло. Она пристегнула страпон, зашла к нему сзади и с силой заломила скованные наручниками руки вверх. Мазнула на страпон смазку и ввела в его задний проход. Сейчас она его трахала жестко, даже жестоко, сама заводясь от садизма ситуации. Резкие толчки в его зад, скрюченное тело в наручниках с головой на дне полного унитаза. Страпон-акт из категории, когда задница раба трещит по швам!
Голова раба от толчков в зад, двигающаяся и мажущаяся по «шоколаду», залитому «золотом». Он был поражен: сток был зажат губкой и ничего из жернова не вытекало. Она сделала это заранее, она всё предвидела, она его вычислила в самом начале сессии или даже до его визита. Немыслимый лазер выжжен! У него не было чувств для восторга Госпожой — он всегда ею восторгался. Им завладел мелкий суеверный страх, что она вообще ясновидящая, она — всесильна!!!
Госпожа глубоко засадила ему в анус страпон, одной рукой — держала цепь наручников, а другой — сняла его оргазм. Он выплеснул сперму себе под ноги.
Постояв немного, она вынула из него свою игрушку, вновь вдавила его лицо в заполненное её выделениями дно и нажала на слив. Вода, не имея выхода, рокоча и взбалтывая всё содержимое, наполнила объем жерла. Госпожа во время брезгливо убрала ножку с его головы и он, нахлебавшись, смог вздохнуть воздуха.
— Прибери здесь всё!!!
— Спасибо, Госпожа!
— Тщательно вымой себя и ползи ко мне в студию!!!
— Слушаюсь, Госпожа.
Она ушла, он остался выполнять приказ...
Когда он появился на корячках в дверях и по кивку её головы просеменил, смешно тряся растраханным по-чёрному задом, к её ногам, она без разговоров водрузила на его голову свои припасённые несвежие трусики, пристегнула на рот головной фаллос раба, за волосы завернула его лицом вверх и её сочная киска плавно наделась на рожок. Ему было трудно дышать из-за ткани и сплющенного рта, но кого это интересовало? Она, сладко постанывая, приседала на всю длину фаллоса с нарастающим ритмом движений, ей нужна была эта разрядка. Наконец она забилась в оргазме, не щадя подставленную снизу голову. Апогей наслаждения выгнул её прекрасное тело...
Волны оргазма стихали. Она снялась с рожка, не спеша отстегнула приспособление и сняла взмокшие от дыхания и пота раба трусики. Стало больше воздуха на пространстве между её девочкой и ртом раба. Секунды — и она тщательно уместила свой нижний ротик на принимающем языке мужчины, дальше слились их губы. Он долго и красиво всё вылизал. Сессия завершалась...
Госпожа ещё влажная и абсолютно голая после душа стояла у зеркала, расчёсывая темные волосы. Смыто всё: пот — с тела, слизь — с вагины, эти его дурацкие благодарные поцелуи — с ног. Босые ножки радовали глаз рубиновыми ноготками.
На город опускался вечер...
На Госпожу опускалась усталость...
Математика — в школе она её терпеть не могла. Высшая математика — стала атрибутом её жизни. Логарифм — это такая хитрая
