Проработав журналистом без малого 15 лет, приходилось иметь дело с разными интересными личностями и любопытными историями. Далеко не все шло в печать (в силу формата-неформата издания). Пересматривая старые интервью, мне показалось, что, дополнив их подробностями из «ненапечатанного», они были бы интересны для читателей.
Это интервью я делал с вором-рецидивистом Игорем Васильевичем (фамилию называть не буду) по кличке Рябой. Из 48 лет Игорь почти полжизни провел в исправительных учреждениях. На свободе он задерживался недолго: откинется, обворует зажиточных граждан (или ограбит), потом прогуляет лихие деньги в ресторанах и опять на дело. И так до тех пор, пока не попадется. Таким образом, на свободе он задерживался не больше года. Его рекорд — 1 неделя свободы до нового ареста за грабеж на улице. К своим отсидкам Рябой относится философски:
— За все надо платить: пожил неделю красиво, и на том спасибо. А работать за копейки как все, мне западло.
На зоне Игорь активно занимается спортом, как он говорит:
— При моей профессии надо быть в хорошей физической форме, чтобы и от ментов мог убежать, и по ебалу дать так, чтобы голову оторвало.
Глядя на его метр девяносто и косую сажень в плечах почему-то сразу веришь, что в случае чего он легко может оторвать голову.
— Меня резали два раза и один раз стреляли, — рассказывает Рябой. — И ничего, жив-живехонек, здоровья на мой век хватит. Одно плохо на зоне — баб нет. Поэтому многие заводят «заочниц», а потом дрочат на их фотографии или, если повезет, женятся на них. Ведь с женами положены свидания в отдельных комнатах, где их можно отодрать по полной программе. В остальное время приходится довольствоваться «петушками».
— Кем?
— Ну, «петушками» — пидорами или «обиженными», как их еще называют.
— И ты тоже с ними забавляешься?
— А что я, не человек что ли? Закроешь глаза, представишь какую-нибудь бабу с большими сиськами, а он тебе сосет. Некоторые их в жопу пялят, но меня это не прикалывает: мужская жопа есть мужская жопа. А рот он у всех одинаковый. Иные «петушки» даже лучше сосут, чем бабы.
— А гомосексуалистами после таких отношений не становятся?
— Если кто был пидором, то он пидором и останется: хоть на свободе, хоть на зоне. А я с «петушками» забавляюсь от безысходности, потому что баб нет. Хотя был один случай в моей биографии.
Часть 1
Мне тогда было 44 года. Мы с моим подельником Самохой ночью гоп-стоп таксисту устроили. Самоха ему нож к горлу приставил, а я деньги у него выгребал. Таксист шустрым оказался: он нож у Самохи ухитрился выбить. Но я не растерялся и двумя ударами в голову выключил водилу. Пока Самоха возился с магнитолой (хорошая магнитола, импортная, ее за хорошие бабки можно было толкнуть) сзади показалась ментовская машина. Мы в тачке в темном переулке, вокруг ни души, фары не потушены. Менты, видимо почуяв неладное, притормозили сзади. Самоха и я затаились. Прошло пять минут, десять. Ментовский УАЗик стоит позади нас, никаких движений. Мы не заметили, как наш водила пришел в себя и как заорет:
— Помогите!!! Убивают!!!
Самоха только и крикнул:
— Атас!
Мы выскочили из тачки и побежали. Причем в руках у Самохи магнитола: опасность — опасностью, а аппаратик не выбрасывает. Менты поехали за нами. Мы нырнули в узкий переулок, где машина не проедет. Двери УАЗика распахнулись и за нами побежали два милиционера. Мы оказались во дворике, где в ряд стояли три пятиэтажки, потом освещенная детская площадка, и опять пятиэтажки. Время на раздумье не было: менты преследовали нас по пятам. У нас было всего лишь несколько секунд преимущества, пока мы находились вне зоны их видимости. Если бы побежали через площадку, они бы нас засекли, поэтому мы нырнули в первый попавшийся подъезд, забежали на пятый этаж и позвонили в какую-то
