зрелища, он сел на подоконник перед Машей, и легким движением одел ее рот на свой хуй. Теперь мы ее долбили в два смычка. Когда я увидел, как Самоха вытащил свой член у нее изо рта и притянул его к своему пупку, а Маша стала жадно вылизывать открывшиеся перед ней волосатые яйца, то внутри моей головы что-то взорвалось, и я стал кончать. Кончал долго и сладко (видимо, сказалось, что сначала был стресс, а потом — пьянка и секс в необычной пикантной ситуации). К выделениям порядком разъебанной Маши прибавилась моя сперма. Все смешалось в густую полупрозрачно-белую массу с пеной и медленно стекало у нее по ногам. Тем временем, увидев, что я закончил, Самоха спрыгнул с подоконника и пристроился на мое место. Он продержался недолго, около минуты, и с криком:
— Шлюха, ебанная! — добавил свою порцию спермы в ее влагалище.
Затем отстранился от девушки и, впав в негу, шлепнулся на стул, откинувшись на спинку и закрыл глаза. Когда я поднял глаза на Машу, то увидел, что она продолжает дрочить себя в той же позе, выставив напоказ зад и две своих дырки, одна из которых была вся заляпана нашей «кончиной». Когда она закончила, то молча плюхнулась на стул и предложила покурить. Мы покурили, выпили, еще покурили. Когда пришли в себя, то вспомнили об ее муже. Мы переместились в спальню. Самоха вытащил связанного из шкафа, сорвал с его рта лейкопластырь, и положил все еще связанное тела мужа на пол.
— Ну что, Санек, твои мечты сбываются. Сейчас твоя похотливая женушка накормит тебя нашей спермой из своей разъебанной пизденки.
Муженек удивленно на нас посмотрел. Маша, как бы отвечая на его вопрос, сказала:
— Я им рассказала о наших фантазиях. Все равно бы они это с нами сделали, так уж лучше пусть будет так, чтобы и нам тоже нравилось. Ты ведь не будешь на меня сердиться?
— Что ты им рассказала?
— Что тебе хотелось бы, чтобы меня оттрахали посторонние мужики, а ты бы потом у меня вылизал их сперму.
— Зачем ты им это рассказала, ведь это была только наша с тобой фантазия?
— Санек, не ссы, — в семейные разборки влез Самоха. — А то мы тебя опять в шкаф упакуем, и ты самое интересное пропустишь. В принципе, ты нам на хуй не нужен, нас Машенька со своей гостеприимной пиздой и без тебя очень устраивает, это ты ей спасибо скажи, что мы тебя вытащили из шкафа. А будешь выебываться, сейчас вот уебу тебя арматуриной по башке, и спи дальше дорогой товарищ, пока мы будем ебать твою жену. Уебать тебя или будешь паинькой?
Пока Самоха разбирался с мужем, я усадил абсолютно голую Машу к себе на колени, и стал целовать ее сиськи. Она взяла мой вновь окрепший хуй себе в кулачок и стала его подрачивать, а другой рукой гладила меня по голове, прижимая себе к груди. Самоха тем временем разошелся не на шутку: он грозно помахивал перед лицом Игоря металлическим прутком и вопрошал:
— Нет, ну ты скажи, уебать тебя или нет?! Я ведь тебе, дураку, башку сейчас проломлю!
Вместо ответа Саша тихо заплакал. Я не выдержал и засмеялся.
— Машка, твой-то мужик как баба расхныкался. Видимо у вас в семье ты за мужика, а он только так попиздеть и похныкать, а за свой базар не отвечает: то он хочет малафью лизать, то не хочет.
Не вставая с моих коленей, Маша обернулась к своему мужу, и, улыбаясь, сказала:
— Саш, ну что ты как девочка ломаешься: расслабься и получай удовольствие, ты же сам меня учил. Просто сделай то, что они тебе говорят, и все будет хорошо. Зачем ты их злишь, они хорошие ребята.
— Слушай, что тебе твоя баба говорит, — Самоха откинул в сторону пруток.
— Хорошо, — Саша обречено вздохнул.
— Что, хорошо? — Маша с видом, что не понимает о чем идет речь переспросила у своего мужа.
— Хорошо, я буду у тебя лизать.
— Ты с таким видом мне это говоришь, что я не дам тебе лизать, а пойду и подмоюсь!
— Что ты от
