жизни ударила во чрево Леры, и некоторое время мы составляли с ней одно целое. Когда объятья распались, Лера соскользнула с кровати, поцеловала меня ещё раз, и выпорхнула из комнаты. Я никогда не думал, что меня будут мучить такие угрызения совести. Но я не хотел расслабляться, и поэтому продолжил прерванный маршрут.
Маша приветствовала меня, как ни в чём не бывало:
— Ура! Паша пришел!
— Привет, Маша... Давно не виделись...
— Отвратительно! Ты не приходил, чтобы увидеть меня!
— Нет. Я приходил несколько раз, но тебя не было.
— Черт! Вот не везёт!... Но, всё в порядке, ведь теперь ты здесь!
— Да.
— Итак, почему бы нам не поиграть?
— Поиграть?... Надеюсь, это не то, о чем я думаю... — последние слова я прорычал.
Зверь снова проснулся. Он опрокинул малышку на кровать (к слову, она уже успела раздеться) и начал ласкать её. Очнулся я от криков Маши. Она стояла в интересной позе, а я ритмичными толчками всаживал ей в задний проход свой член.
— С тобой всё в порядке? — спросил я.
— Да, продолжай!
Сначала я не верил, что он войдёт целиком, Но Маша оказалась объезженной во всех направлениях. Тут она спросила:
— Паша, я лучшая?
— Что?... — я не сразу понял вопрос.
— Ты любишь меня больше, чем моих глупых сестёр?
— О чем ты говоришь?
— Я прошу ответить мне! Я люблю тебя больше всех!
Блин, и ведь нашла же время!
— Я не оцениваю людей и не делю их на группы по качеству.
— Почему?!! Я даже отдала тебе мою попку!
— Ну... Я просто не могу разделить людей на лучших и худших. Кроме того, я считаю, что не в праве этого делать.
— Но я ведь просто просила оценить меня!
— Если начинать оценивать, то, что брать эталоном?
— Теперь я знаю, что ты ненавидишь меня.
— Но ведь я хотел сказать вовсе не это...
— Я всё поняла... Ты дал мне оценку...
— Что?
Внезапно она стиснула ягодицами мой член, и закричала так, что у меня заложило уши:
— Прекрати! Отпусти меня!
— В чём дело? — я ещё ничего не понял.
Она продолжала вопить:
— Уйди! Оставь меня!
Тут в комнату вошла Лера. Каким-то чудом она расслышала вопли Маша. Я оторопел.
— Лера...
Маша опять закричала:
— Лера, он меня обижает! Помоги мне!
При этом она отпустила мой член, и я скатился с кровати. Лера разозлилась не на шутку:
— Какого чёрта здесь происходит?
Вот-вот должна была ударить молния. Я попытался её отвести:
— Понимаю, это выглядит странно, но...
Лера взяла на руки Машу, всё ещё продолжавшую плакать, и одела её. Та продолжала:
— Я просила его не делать этого, но он... Засунул эту штуку мне в попку...
Тут уже рассвирепел я:
— Что ты несёшь?
— Так что же тут было?
— Видишь ли, Лера, она сама меня уговорила...
— Да?! Тогда почему она плачет? Бедная Маша... И как ты мог?
— Я не верю, что он засунул это мне, — подлила Маша масла в огонь, — это так плохо...
— Как ты мог, Паша... — она собралась уходить вместе с Машей.
— Подождите минутку! Замолчите все!
Лера сказала:
— А молчу.
— Теперь послушай меня...
Маша приоткрыла глаз и показала мне язык. Вот маленькая стерва!!! Я не преминул сказать ей это. Возможно, выражения были пожестче, по общий смысл был такой. Та плотнее прижалась к Лере:
— Спаси меня от него!
Лера отвязалась на меня:
— Немедленно прекрати! Она и так в шоке!
— Лера, да она просто маленькая лгунья!
Она одарила меня самым холодным взглядом из когда-либо виденных мной.
— Ты просто мразь...
С этими словами она вывела Машу из комнаты. Я не мог поверить в то, что произошло. Лера, которая казалась мне самой понимающей и чистой в этом доме, отвернулась от меня. Она должна
