добить:
— От чего тебе хорошо?
— Клитор... Он наполняет меня безумным удовольствием. Я вся горю.
Я всё никак не мог поверить:
— Но почему?
Ольга ответила мне:
— Ты чувствуешь это сердцем. А теперь, Наташа, скажи ему, чего бы тебе хотелось?
— Паша... Смотри, смотри, как она хлещет меня, смотри на мои мокрые и горячие губы...
— Прекрати, — заорал я, — приди в себя!
— Ах... Прошу, вставь мне... Вставь в меня свой член...
— Прекрати, Наташа! Ты ведь сама говорила, что мы должны сохранять контроль над самими нами!
— Теперь ты знаешь, кто я на самом деле. Я просто похотливая шлюха! — она выкрикнула это как оскорбление в мой адрес.
— Достаточно! Ольга, заставь её остановиться!
— О чём ты? Ведь я не заставляю её говорить это. Она сказала то, что хотела. — Ольга была беспристрастна.
— Это ложь! Наташа никогда не сказала бы так!
— Нет, Паша, — вступила Наташа, — я такая, какая есть.
Но я был слишком взбешен:
— Я сказал, достаточно!
Женщины расхохотались. Не помня себя, я выскочил из комнаты. Какого черта происходит? Кому мне верить, если я не могу поверить даже собственным ушам? Добравшись до своих комнат, я упал на кровать. Кажется, я задремал, погруженный в свои мысли. Как бы то ни было, меня разбудил стук в дверь.
— Входите!
В комнату вошла Наташа.
— Паша, прости меня.
— Наташа... Тебе здесь нечего делать. Или ты снова пришла, чтобы ободрить меня?
— Я здесь, чтобы показать тебе, кем являюсь на самом деле, — голос её упал до шепота.
— Да? А я-то, наивный, полагал, что видел достаточно.
— Пожалуйста.
Её нежный голос привёл меня в чувство.
— Ну, хорошо... Показывай...
— Хорошо. Пойдём в ванную.
— В ванную?
Наташа разделась и зашла в душевую. Я последовал за ней. Там она села на пол, прислонившись к стене.
— А теперь помочись на меня.
— Ч... Что?!
— Сделай то, что я тебя прошу.
— Но я не могу...
Я не мог поверить в происходящее. Этого не может быть, потому, что не может быть никогда!
— Сделай это, и увидишь, кто я на самом деле.
Я опять услышал в голове знакомый голос:
— Помочь?
В тот же миг я потерял контроль над телом. С ужасом я следил за собственной рукой, которая против моей воли потянулась к ширинке... Струя мочи ударила горничной в лицо, а та открыла рот и начала глотать её. Она подставила ладони ковшиком под подбородок, чтобы ни одна капля влаги не проскочила мимо. Черт, она действительно была сумасшедшей: даже вне присутствия членов этой проклятой семейки она вела себя таким образом! Каким же я был идиотом! Как я мог доверять ей? Пусть даже, я её немного любил, но всё равно, почему я ей поверил? В её глазах появились слёзы и покатились по щекам. Внизу живота стремительно розовело. В тот же миг демон отпустил меня.
— Стой! Прекрати, Наташа!
Наташа упала на бок, содрогаясь в рыданиях. Проклиная себя, я опустился рядом с ней на колени:
— Наташа... Прости меня, я полный идиот...
Она молчала.
— Теперь я понял... Я был таким глупцом. И судил тебя. Судил тебя...
Она всё ещё не отвечала мне.
— Но я люблю тебя. Я понимаю и люблю тебя.
Это привело её в чувство.
— Что?
— Я снова стал собой, и говорю от сердца. Я люблю тебя.
Наташа снова зарыдала и прижалась в моей груди. Молния на косухе расцарапала ей щёку в кровь, но она не обращала на это внимания. Я никогда не видел её такой раньше. Её слёзы вымывали всю ту грязь, что скопилась в её душе.
— Паша. Паша!
Она повторяла моё имя и плакала. Я прижал её к себе, не желая отдавать никому. Сквозь слёзы она начала рассказывать о прошлом. Михайлов обанкротил фирму её отца, и тот продал её. Отдал за долги. Так она стала служанкой и постельной
