Бернвиль 4 мая, 1959 г.
Драгоценная Кэт, можешь поздравить меня во многом! Приехал Боб, все улажено, все ясно. Праздновать свадьбу будем вместе с вами! Как здорово! Классно? Обдумай с Джоном, когда лучше.
Твое письмо я получила перед приездом Боба. Ты оказалась почти во всем права.
Он приехал вечером. Сперва мы как-то стеснялись друг друга, но потом после первого поцелуя... Ах, что за поцелуй!...
Боб устроился в отеле, но мне идти туда было не совсем удобно и невозможно.
Поздно вечером я повела Боба в мой укромный уголок в саду... Не знаю, как я дошла туда... Я так была возбуждена, что у меня колени подкашивались, и мне хотелось тут же, где угодно лечь... Я с трудом передвигала ноги и всей тяжестью своего тела опиралась на Боба.
Боб конечно понимал мое состояние и, ни слова не говоря, снял пиджак, положил меня на него и лег рядом со мной. Целуя, он осторожно и нежно поглаживал меня между бедрами, которые я раскрыла ему навстречу и, само собой, должен был заметить, что мои трусики были совсем мокрые. Когда он их снимал, я приподняла свой зад, чтобы помочь ему, а потом подняла ноги.
Все это я ожидала, но как бы тебе сказать, все произошло как-то неожиданно и не так как я думала.
Боб двигал мне «его» совсем не так, как Дик, а очень медленно плавно, без толчков. Его толстый член сначала придавил мои «губы», раздвинул их, уперся в чуть надорванную Диком пленку, нажал на нее... Я почувствовала боль и слегка толкнула Боба в грудь. Но его член неутомимо усиливал давление... И все сильнее... Я заерзала ногами от боли, забилась под ним, отталкивая его, но Боб крепко удержал меня под собой, вдавливая «его» все глубже, не раскрывая, а как-то больно, очень больно, мучительно растягивая «колечко» уже немного поврежденной пленки...
— Пусти!... Пусти же!... — прошептала я, чувствуя, что больше не выдержу такой муки.
— Ну потерпи...
Боб только сильно дышал и немилосердно давил, совершенно не двигаясь.
— Не мучь!... Это же садизм!... — прошептала я, чувствуя, что мой живот, бедра и лоб покрываются потом от неимоверной боли до предела растянутой пленки.
Я вновь забилась под ним и, не знаю, может быть инстинктивно, но я с силой подняла свои ягодицы, чтобы оттолкнуть его... Но вдруг резкая боль заставила меня вздрогнуть и я, кажется, вскрикнула.
— Тише! — зажал мне рот Боб рукой.
Резкая боль тотчас же утихла, и сменилось ощущением сильно расширенного толстым членом влагалища. Ощущение совокупления теперь было полным, удовлетворяющим. Его орган заполнил там всю меня. Я обняла Боба за шею и лежала неподвижно, слегка согнув колени.
— Тебе приятно? — спросил он.
— Да... — тихо ответила я.
Он делал сперва медленно, но сильно, а затем начал делать быстрее и ощущение сладости и, одновременно боли начала нарастать у меня довольно быстро.
Но очень скоро я почувствовала, что он кончает. Кончил он мне на живот.
И вот представь себе, Кэт! На это раз я не кончила! Я даже сама удивилась. Может быть оттого, что он не делал долго? У тебя не было так?
Боб вытер мне живот и между ногами, потом свой орган, лег и поцеловал меня.
— Ты кончила? — спросил он.
— Я не знаю, что это такое — ответила я.
Потом мы долго лежали на траве, и он подробно рассказывал мне о том, как кончают мужчины и женщины.
— Я кончил тебе на живот... — сказал он после длинного и интересного своего объяснения.
— Почему? — спросила я.
— Потому, что ты еще маленькая, чтобы иметь ребенка, а если бы я спустил тебе туда... Мэг хочешь еще?
— Боб милый у меня все болит там!
— Ну хорошо, — сказал он, — поиграй немного пальчиком с ним.
Он взял мою руку и положил ее на свой член...
Я конечно стеснялась, неловко одергивала свою руку, но... он не отставал, а я едва могла совладеть с собой, чтоб не схватить его обеими руками... Долгая
