полиции нет ни одной ниточки. Уж я то знаю! Но они могут появиться. Пора кончать. Согласен и Исси — последний из родственников Одэ. И у него кое-что есть. После тебе придется только панику создать и сейчас же уйти. После этого организую тебе встречу с французом, а потом уедем.
— В Америку?
— Да, в Филадельфию. Там ты отдохнешь вволю! Там ты и поможешь состряпать одно дельце.
— С этим самым Ричардсом, о котором ты говорил?
— Именно с ним! Я ему обещал, что он меня еще попомнит!... Я ведь был акционером его фирмы и сватался к его старшей дочери. Он по мошеннически лишил меня моей доли в фирме. Ободрал меня, суд оказался на его стороне, а дочку он выдал за сенатора штата.
— Держу пари, что ты успел ее попробовать!
— Само собой... Не отказываюсь. Она так визжала и кричала, что пришлось увести ее на пустую виллу и там уже окончательно надеть ее на «него»...
Рэд сладко потянулся и кивнул на свой член, уже стоявший, как кол в моих руках.
— И ты ее тоже мучил, как меня? Или сразу?
— Понимаешь, есть парни, которым нравиться сам факт лишения девственности. И это мне по душе. Но только я люблю это делать очень медленно и очень долго. И очень люблю долго слушать, как девчонка подомной плачет и кричит.
— Рэд, это ведь очень жестоко!
— Но и приятно! Вот в чем дело!
— Ну, и ты ее долго мучил?
— Мне удалось провести с ней несколько дней с перерывами. Первый раз, когда это случилось в их доме, в гостиной. Помню, был жаркий день, в доме никого, кроме нас. Мне удалось снять с нее трусики и посадить ее верхом себе на колени. Я прижал член к ее девственной плеве, и около часа она вздрагивала, дрожала, плакала, кричала, порывалась встать.
— А ты?
— А я ее крепко держал и еще все время надавливал на ее плеву. В конце концов, от этих усилий и этой возни я спустил. Она была вся мокрая, но не спустила. Через два дня мы с ней ушли далеко в лес, на прогулку. Там я держал ее под собой два раза примерно по часу. Она кричала и плакала почти непрерывно. Я спустил оба раза, надавливая все время на ее плеву, но, не разрывая ее.
— Рэд, это ужасно! Ты же не представляешь ее мучение!
— Да, но она сама согласилась через три дня после этого поехать со мной на пустую виллу, ключ от которой уже был у меня. Думаешь, она не знала, что ее там ждет? И ехала туда веселая, радостная и возбужденная... И там позволила себя раздеть без малейшего колебания... Так что еще неизвестно, что она испытывала!
— И опять?
— Да. Она стонала, выла, билась, визжала, рыдала... И так два часа. Один раз я спустил, не разрывая плевы, а во второй раз так и не выдержал... Надел все-таки на «него»... Но зато и она спустила. Элли, а ты не очень!... Видишь какой он! Чувствует, что скоро будет у тебя в животе!... Хочешь?
— Давно уже! Так что же с этим Ричардсом?
— Сенатор устроил ему какой-то скандальчик. Надо будет узнать поподробнее. Но у меня есть планчик, от выполнения которого Ричардсу не поздоровиться. У него есть еще младшая дочь. Попробуем устроить тебя гувернанткой туда. И сама отдохнешь и мне окажешь содействие. И денег будет достаточно.
— А младшую дочку Ричардса ты тоже думаешь... надеть на «него»?
— И если удастся, и если ты не будешь возражать, то...
— Только в моем присутствии, хорошо?
— Ладно... А пока... Я тоже хочу. У меня уже кажется и яйца начинают болеть... Раздевайся...
— Рэд... А! Рэд... Я тоже хочу, чтобы ты меня... как жеребец кобылу.
— На четвереньках?
— Как захочешь...
Ночь пролетела незаметно. Ласки сменялись обсуждением разных планов, разговоры уступали место новым объятиям...
— Ричардса заставим дать деньги на продолжение розысков бумаг Ришара! — убежденно говорил Рэд.
— А если они вообще не существуют!
— Видишь ли,
