с вами, но за то, что вы остались живы в этом кафе вы должны благодарить только Всевышнего! Только его! Удар ножом оказался не смертельным. В этом не наша заслуга. Но... вы попали в руки полиции, а не в подвалы «конторы Хаяси», откуда вам уже было бы не выбраться даже с легким ранением. Некоторую, правда, косвенную поддержку мы все же оказали вам при побеге из госпиталя.
— Так значит и Кито тоже?!... — вырвалось у меня недоуменное восклицание.
— Она в полной безопасности, — мягко отклонил мой вопрос он несколько в сторону и продолжал:
— Американская разведка стремиться использовать вас и извлечь из ваших успехов и возможностей максимум выгод для себя. В Марселе она была настроена против ликвидации вас. Это совпало с нашими намерениями, не допускать там вашего убийства. За вами следит и немецкая разведка.
— «Значит Руа идет за мной по пятам?» — мелькнула у меня мысль
— На что же вы можете надеяться в подобных условиях? — продолжал японец. — Допустите на миг, что вам «повезло» и вы отняли у нас какую-то часть тайны. Неужели вы думаете, что вам удалось бы унести с собой эту тайну, хотя бы на расстоянии двух-трех кварталов? И это в условиях, когда за каждым вашим шагом в тот момент наблюдали бы первоклассные агенты лучших разведок мира, не считая уже людей нашей организации, которые в этом случае не отказались бы абсолютно ни от каких мер, что бы отобрать у вас похищенную у нас тайну — святую святых нашей организации — даже если бы она была запрятана в извилинах вашей памяти! Абсурд!... Мы просим вас запомнить следующее...
В этом месте спокойный неторопливый голос японца зазвучал не громким, но как сталь твердыми нотками:
— Всякого, кто сделает первые шаги по пути раскрытия нашей тайны, мы уничтожим! Это касается и вас. Никто этих еще первых шагов не сделал. И это хорошо.
После небольшой паузы, он продолжал уже более мягким тоном, почти отеческим тоном:
— Мы решили, как видите сказать вам очень много, и думаем дать вам совет. Немедленно отбросьте в сторону всякую мысль о поисках тех тайн, которые составляют основу могущества нашей организации. Уходите с разведывательной службы, или, если пожелаете остаться на ней, решительно откажитесь от розысков того, что найти вам никогда не удастся... В противном случае, никто и никогда не позавидует вашей участи. Более того, мы призываем вас все тщательно обдумать, взвесить, воодушевиться светлой памятью вашего отца и... вступить в ряды нашей могущественной организации! Мы полагаем, что несколько месяцев для обдумывания вам будет достаточно.
Он замолчал. Я сидел совершенно подавленный и ошеломленный. Все услышанное поднимало перед моим мысленным взором какие-то громадные, неведомые мне силы, ставило передо мной вопросы исключительной важности, будило потребность действовать и по-настоящему во всем разобраться.
— Вы имеете что-либо сказать? — перебил сумбурный ход моих мыслей вопрос японца.
— Нет.... .. Впрочем, да! Я хотел бы вам выразить признательность за то, что такой большой важности сообщение, которое я с полным вниманием выслушал. Вашего доверия я постараюсь быть достойным. Но мне действительно необходимо время...
— Вас ни кто не торопит.
— Я хотел бы обратить ваше внимание на следующий небольшой факт.
— Говорите, разберемся!
— Когда в Иокогаме мы садились в машину, я заметил на тротуаре Руа, который..
Сидевшие за столом быстро переглянулись.
— Вы уверены, что это был господин Руа?
— Полагаю, что не ошибся.
— Опишите, пожалуйста, его наружность и поточнее. Особенно одежду. Лицо его нам знакомо.
Я старательно обрисовал фигуру немецкого агента французского происхождения, а один из замаскированных японцев тщательно записал все, что я сказал и тотчас вышел.
— Жаль,
