ему не хотелось верить тому, что ему пришло в голову.
Гули встал и сразу ударил его в живот. Намик хотел развернуться, но не успел. Его сразу поймали те двое за руки и повалили на кровать, прежде ударив каждый по разу по животу. Он вырывался, но удары были тяжелыми и у него не осталось сил. В этот момент он почувствовал, что Гули снимает с него брюки. И сразу возбужденный член Гули прикоснулся к его ягодицам. Он видел несколько раз этот член при «деле», но всегда эта случалось с другими. Но сегодня этот член был прижат к его ягодицам. Он пытался сжаться изо всех сил, но следующим ударом Гули силы почти покинули его. Гули смачно плюнул на свой член, и начал проталкивать его в напряженную задницу Намика. Борьба его плоти с мышцами Намика продолжалось несколько секунд, но Намику это показалось вечностью. И вот, член у него внутри. Намик услышал смех Гули:
— Вот новая баба появилась у нас на зоне. Совсем дэвочка, слушай, — и сразу за этими словами начал долбить его задницу практически без тормозов. Через несколько минут уже те двое отпустили руки Намика, так как он больше не сопротивлялся и смирился со своей судьбой. Еще через 10—15 минут Гули со всей силой прижался к его заду, и Намик понял, что сейчас в него будут кончать. Как только Гули спустил в него первый поток струи, из его глаз пошли слезы. Те двое сразу заметили это и бросили реплику:
— Ну вот, баба заплакала. Нужно ее еще приласкать, чтоб она начала смеяться.
Гули вытащил свой член, и позвал глазами тех двоих. Они на ходу высвобождая свои члены из брюк, вплотную подошли к заду Намика. И сразу один из них вставил ему в зад, грубо раздвигая его ягодицы. Но вот Гули кажется не успокоился. Когда лежавщий на животе Намик увидел перед глазами сначала сжатый кулак Гули, а потом его снова вставший член, то понял, что от него требуется и покорно открыл рот. В это время его зад снова усиленно долбили и голова Намика качалась в такт к движениям его насильника. Гули поймав его болтающуюся голову, надел на свой член. Но теперь он не мог кончать. Те двое уже дважды поменялись местами, трахая Намика в зад, когда Гули еще продолжал долбить его рот...
Когда весь испачканный Намик выходил из камеры, чтоб пойти помыться, то уже вся колония знала, что произошло в той камере, и как наказал Гули бывшего друга за неотданный вовремя долг. После этого случая, Гули стали бояться больше. А Намик... Что же Намик. Он стал всеобщим посмешищем. И занял свое место в ряду опущенных колонии.
Через несколько дней Гули снова позвал его к себе и напомнил, что долг еще остается. И несмотря на то, что он теперь все время будет платить совим телом, точнее своей задницей, но деньги все-таки придется отдать. И потребовал у Намика позвонить со своего (Гули) телефона своей жене Нармине. Она по голосу мужа поняла, что он подавлен, но не знала, что конкретно случилось.
Когда на следующий день испуганная Нармина пришла в колонию, ее провели в комнату, но не в ту, где они обычно встречались с Намиком. В этой комнате никого не было (обычно Намика приводили в комнату встреч до нее), но внутри комнаты была дверь. Через несколько минут кто-то с той стороны немного приоткрыл ту дверь и Нармина ясно стала слышать чьи-то стоны. За дверьми явно кого-то имели. И имели по страшному. Так как стоны больше походили на стоны боли, чем на стоны наслаждения, хотя по ритму было понятно, что там происходит. Конечно же, ей стало интересно, и она приблизилась, чтоб подсмотреть. Но дверь приоткрылась и вошел какой-то молодой человек. Он с кошачьим аппетитом посмотрел на нее и сел рядом. Это был Гули. Она сразу спросила:
— Вы кто? Я тут мужа жду.
— А, это тот, который в соседней комнате? Ну, иди, посмотри.
Она подошла и начала подсматривать. Несколько мужиков окружили стол, на котором лежал другой мужчина на спине. Отбросив его ноги себе за плечи, один из окружающих его трахал.
