полупрозрачные стринги белого цвета и как я смог разглядеть не темнеющие на лобке, а значит, девушка следит за своей «киской». Мы начали встречаться довольно часто, сначала 1—2 раза в неделю, а потом через день. Каждый раз Маша старательно «уходила» в разговоре от темы гибкости, а на мои мольбы показать что-нибудь не обращала внимания, хотя иногда, как бы случайно, но что бы я заметил Ми-Ми, делала что-то из элементов на гибкость. Чаще всего это были ошеломительные сгибания кистей рук (Когда большой палец согнутой во внутрь кисти вплотную прижимается к руке) или, отдыхая на лавочке в сквере, она сгибала стопу ноги в кольцо, и почти касалась пальчиками пятки. В общем, частенько напоминала, что ее слова в цирке не беспочвенны, хотя мне уже и без растяжки она нравилась все больше. Помариновав меня так с месяц Ми-МИ откликнулась на предложение встретится у меня дома. И вот в назначенный день Маша вошла в дверь моей скромной однушки. Рассматривать в квартире особенно нечего, найдя ванную, Маша удалилась в нее. Через несколько минут она появилась в одежде больше напоминающей одежду для сексуальных игр, на ней был купальник из тонкой ткани, он блестел и плотно обтягивал каждую ложбинку ее шикарного тела, на ногах были одеты теплые гетры без носков, они начинались у свода стопы и закрывали 2/3 бедра:
— Это для тепла, чтобы быстрее разогреть ноги, — слегка подтянув гетры сказала МИ-Ми.
Я в первый раз увидел ее в таком виде — она просто «богиня».
— Помнишь я обещала показать настоящую растяжку, сядь поудобнее и наслаждайся, — сказала МИ-Ми.
В середине комнаты она села, выпрямила ноги перед собой и начала плавно наклоняться к носкам ног, последовательно и в тоже время плавно коснулась пальцами рук за коленями, ступней обхватив их, потом полностью легла на ноги коснувшись лицом у себя чуть выше ладышек, а когда руки выпрямились, я с удивлением увидел, что они касаются локтями оттянутых носков. Ми-ми сложила руки за ступнями, и увидев мое удивление сказала:
— Это только начало.
Через мгновение она широко раздвинула выпрямленные ножки, и я заметил явно выделяющуюся на белом фоне темную ложбинку на ее лобке она видимо тоже увидела это по моему лицу, но ничего не предприняла, а лишь еще больше раздвинула ноги и начала делать наклоны к ногам, ложась грудью на ноги и между них, вытягивая руки вперед перед собой и к носкам ног. Ноги раздвигались все шире и шире, и на конец оказались на одной линии, перпендикулярно лежащему на полу телу. Улыбнувшись, она сказала:
— Это поперечный ШПАГАТ, а сейчас я сделаю продольный.
Девушка приподнялась и повернулась на ногах в левую сторону. Ее ноги были плотно прижаты к полу, одна нога вперед, другая назад, носки оттянуты. Она продолжала делать наклоны к ее безупречным ножкам переходя при этом из продольного шпагата на обе ноги в поперечный, ерзая на бедрах и попке и даже не помогая послушному телу руками. От таких движений бедрами ложбинка на лобке была все заметнее, т. к. тоненькая ткань купальника то поглощалась, то выпускалась «Щелкой «девушки.
В следующем упражнении она переводила ножки из положения перед собой через поперечный ШПАГАТ назад соединяя их сзади, и обратно. Видя мое изумление, она улыбалась и говорила:
— Так каждая балерина может, — но ей явно нравилось показывать мне и свое тело, и свое искусство.
— Умея делать шпагат, можно делать и другие упражнения, например равновесия, — сказала Ми-ми.
Девушка встала, медленно подняла согнутую в колене левую ногу к груди и взявшись рукой под пятку плавно начала выпрямлять ногу, подтягивая ее ближе к голове, другой рукой она обхватила ногу за головой. Все также плавно она все больше и больше двигала ногу за голову и закончила только тогда, когда смогла положить предплечье на свою вытянутую как струнка ножку. Она стояла в такой позе
