изо рта его член и отодвинулся в сторону. Виталий издал невнятный звук и повернулся.
Теперь он лежал на животе в позе лягушонка. Подушка его упала на пол. Полусогнутые руки были ... приподняты к голове, а ноги расставлены немного врозь, ровно настолько, насколько позволяли это сделать его приспущенные трусы. Теперь я мог рассмотреть моего обнаженного друга со спины, которая имела вид красивой трапеции с накачанными мышцами и рельефной канавкой воль позвоночника. Выпуклые красивые ягодицы были такими же волосатыми, как и ноги. Через промежность снизу выглядывали яйца и конец члена. Я шлёпнул его по попке — юноша спал богатырским сном. Теперь я вспомнил о своем члене. Он стоял как хорошая дубина и призывно самопроизвольно дергался. Из него капельками стекала «смазка». Я залез на кровать к Витальке и встал на колени между его раздвинутых ног, наклонился и стал водить своим возбужденным членом между ягодиц парня. От обилия смазки, выделяемой из моей плоти, все это пространство стало очень скользким. Я испытывал неописуемое наслаждение. А через несколько мгновений я уже не мог сдерживать своего напряжения и разряжался своим соком в Виталькину промежность. Да, такого оргазма я еще не испытывал, даже с теми немногими девчонками, с которыми удавалось потрахаться, когда был курсантом. Это было даже лучше, чем ощущения от поллюций, так мною любимых.
Обессилив от напряжения, я потихоньку перелез через ногу Виталика, встал на пол, взял свои трусы и лег на кровать. Член мой обмяк. Я его потрогал рукой — на нем была капелька моей спермы. Я выдавил из канала остатки жидкости себе на ладонь, понюхал её и потом слизал языком в рот. Мне она тоже понравилась, и была почти такого же вкуса и запаха, как и у Виталика. Я млел от счастья и удовольствия и, еще немного полежав, медленно надел трусы и даже не заметил как уснул.
На следующее утро я проснулся от звука скрипа кровати моего соседа. Я еще лежал на спине с закрытыми глазами, но чувствовал, что летнее солнце уже высоко и в нашей комнате очень светло. И ещё я ощущал, что член мой стоит колом, упираясь в трусы. Скорее интуитивно я почувствовал, чем осознал, чем Виталий занимается, и отчего его кровать так скрипит и не дает мне поспать. Слегка приоткрыв глаза, я увидел, что он лежит полностью голый, без трусов и дрочится с огромной силой и страстью. Тело его было напряжено, голова приподнята, взгляд обращен на объект суходрочки. Конечно, просто так, равнодушно смотреть на все происходящее, особенно после вчерашнего, было сверх моих сил. Я тихонько, чтобы не обратить на себя внимание, повернулся на бок в его сторону.
— Виталик, дай помогу, — решительно произнес я.
От неожиданности парень вздрогнул и отдернул руку от члена. Я встал, подошел к нему.
— Да не бойся ты, дело то житейское, я такой же молодой парень как и ты и у меня тоже «столбняк». Вон смотри. Давай я тебе помогу, а ты мне.
Виталька глянул на мои оттопыренные трусы и спросил:
— А как?
— Да вот так.
Я снял с себя трусы и начал ласкать своими руками его стоящий член, яички, бедра, лобок. Я чувствовал, что ему это очень приятно, что тело его становится более мягким, что напряжение, которое охватило его от моих слов, постепенно проходит... Одна моя рука продолжала нежно ласкать его в паху, а другая постепенно поднималась выше, доходя до сосков. Он пыхтел и сопел от удовольствия. Губы его что-то шептали. Я начал повторять свои ласки, только теперь губами и языком. Потом я заглотил головку его члена в рот и начал делать минет. Вдруг я почувствовал, что вот-вот Виталик кончит. Тогда я оторвался от его пениса и поцеловал в губы в засос. Теперь Виталик накинулся на меня и стал неистово целовать. Языки наши встретились и начали скользить друг о друга. Мы вертелись на его кровати с закрытыми глазами в пылких объятиях, то я на нем, то он на мне. Члены наши,
