Ниночка — приятная во всех отношениях умненькая женщина (она хороший собеседник и с ней интересно поговорить на разные темы), ей около 35 (мне было под 45). Черноволосая, без излишней полноты, кожа белая, шелковистая.
Вопрос, кем она будет для меня сегодня — просто любимой женщиной, а-ля языческой богиней, или покорной рабыней — решать мне. Она, как и характерно для женщины, психологически пластичнее и будет соответствовать, слаще обычно получается, когда мой и ее настрой совпадают. Свой настрой она не говорит прямо, но дает мне его понять. За время легкого ужина (вино, фрукты, цветы — по традиции — приношу я) мы оба немножко отходим от дневных треволнений. Теперь секс.
Выбор — сегодня рабыня — я делаю в ванне, и резким хлопком в ладоши зову рабыню к услужению. Ниночка быстро входит и ловко и радостно начинает прислуживать.
Вымытый и вытертый старательными руками рабыни — попытка здесь же в ванне поцеловать член поощряется потрепыванием по щечке или резко пресекается пощечиной — смотря по настроению — вхожу в комнату и сажусь на ложе. Через несколько минут появляется и она, обнаженная, и застывает у порога. Приказываю надеть бусы, браслеты и подать плетку.
Исполнив требуемое, Ниночка опускается у моих ног на колени на предусмотрительно расстеленный пушистый коврик. Здесь я иногда специально медлю, лениво играя ее волосами и давая целовать руку, и тогда скоро начинаю чувствовать ее нарастающее нетерпение. Насладившись ожиданием, я сгребаю ее за волосы и направляю ротиком на член. Она красиво изгибает спину и начинает работать. А я принимаю удобную позу, поставив ноги на ее бедра — удобно и вкусно. Плетка (я выбрал для Ниночки самую нестрашную) начинает с сочным шлепаньем прогуливаться по ее телу. Кстати, о плетке. Вначале мы, по случаю, использовали разные предметы: прут, мой ремень, мои подтяжки, даже кусок парашютной стропы и веревку. Однако эти предметы обычно били слишком больно и при этом показались нам недостаточно сексуальными. Ниночка озаботилась этой проблемой, походила по магазинам и принесла длинную ленту, которая, будучи сшитой в несколько слоев, издавала при ударе о тело очень смачный звук. Однако эта лента скользила по телу слишком уж мягко. В состоянии возбуждения Ниночка просто не замечала ее ударов. А это не то, что требуется. Удары не должны быть женщине почти безразличны. Более сильный удар плетки должен причинять боль, только в этом случае он будет автоматически вызывать у рабыни ту или иную реакцию. Наиболее адекватной для игр оказалась плетка, причем наиболее легкая.
А стегаю я Нинку плеточкой не абы как, а со смыслом. Округлые удары по плечам означают, что я хочу таких же округлых движений язычком по кончику члена. Вытянув ее плеткой по спине или по бедрам, я приказываю глубже насаживаться ротиком. Беспорядочные удары означают приказ ласкать и покусывать промежность, яички, бедра. Более сильные и частые удары — требование более интенсивной ласки, последнее, впрочем, понятно и безо всяких пояснений.
Часто плетка вначале просто скользит по телу рабыни, даже без звука удара. Но Ниночка старается, я возбуждаюсь, и удары плеткой становятся сильнее. Иногда же я изначально бью сильнее, и тогда уже после второй или третьей плетки дыхание у Нинки становится сильно возбужденным, а ласки интенсивными. При более сильных ударах на теле моей красотки остаются красные полоски, но плетка легкая, полоски эти быстро исчезают, и вид ее шелковой шкурки нисколько не портится. Во всяком случае, я никогда не видел на теле Ниночки следов плетки от наших прошлых игр (в отличии от синяков, которые иногда оставались, если я посильнее сжимал ее).
Трудится Нинка старательно и с любовью, а вид ее сверху просто восхитителен, сладострастно прогнутая спина, а далее расширение бедер наподобие арфы. Это расширение у женщин я страшно
