Началось все с того, что в последнее время меня стали преследовать странные желания.
Я начала подозревать в себе мазохистку. Но боялась, что реализация моих фантазий, мне не принесет облегчения.
Говорят, у большинства женщин есть такие фантазии, но весь фокус-то в том и состоит, что хороши они только как фантазии.
Да и как я могла сказать мужу, что хочу, что бы он меня выпорол? Вдруг он примет меня за сумасшедшую!
Но однажды это случилось.
Я была на день рожденье у подруги, муж не мог туда пойти со мной из-за работы. Я обещала прийти пораньше, а вместо этого заявилась поздно ночью.
Тихонько я вошла в дом. В гостиной горел свет. Было сильно накурено.
Навстречу вышел муж.
— Ну и где ты была? — чуть не прорычал он.
— Так получилось, — пролепетала я.
— Я чуть сума не сошел. Телефон у них не отвечал, адреса ты не сказала...
— Подумаешь, я же пришла! — набралась я храбрости. — Тем более завтра я дома, взяла отгул на работе. Так что высплюсь.
— А обо мне ты подумала?
Тут мне в голову пришла шальная мысль спровоцировать его.
— Иди ты, нашелся хозяин. Я тебе не вещь.
Мы с ним никогда так не разговаривали. Его чуть мондражка не хватила.
Руки сжались в кулаки.
— Что, собрался меня ударить? — дальше провоцировала я. — Может, ремнем меня выпорешь, как пуритане пороли жен по пятницам? (Как-то я ему вслух читала СПИД-инфо про пурита)
Кстати, сегодня уже пятница, — пьяно хихикнула я. — Только фиг тебе, сил не хватит!
— Да не мешало бы, — процедил он, — и сил бы тоже хватило, не переживай.
— Тебе? — Я в голос засмеялась. — Рискни здоровьем! Хотела бы я посмотреть как ты со мной справишься!
Мой хохот разносился по всей комнате. — Мудак! Выпорет, он меня, как же!
Таким я его еще не видела никогда. Мудак! Я-то и дураком его ни разу не обзывала, впрочем как и он меня.
Он вдруг схватил меня в охапку и потащил в спальню. Там он швырнул меня на кровать и действительно стал расстегивать ремень.
У меня по телу аж мурашки пробежали. Только что, он меня одетую собирается бить? Надо было срочно что-то придумать.
— Это раньше, — говорю, — мужья жен на лавку клали, юбку задирали и били, а сейчас, значит, на двуспальной кровати? — иронизирую я, собравшись в комочек.
Только ты меня ничком не уложишь, не поддамся! Да и не посмеешь ты ударить!
Он остановился. Казалось, в нерешительности, он не знает, что ему делать.
Я сняла поясок с платья, кинула его на пол и попыталась встать. И продолжала в том же духе:
— Кретин, не брался б уж, не смешил людей!
При этих словах он взвился, кинулся ко мне и схватил меня за воротник.
Я попыталась выдернуть ремень.
А спинка кровати у нас резная деревянная. Муж подхватил с пола поясок, перевернул меня на живот, сел мне на ягодицы и начал связывать мне руки пояском. Надо сказать, поясок был шелковый и в суматохе он довольно слабо завязал его.
Одно мое усилие, и он соскользнул бы с моих рук, но я-то не хотела прикладывать этих усилий!
Наконец, я реализую мои грезы, и проверю, правда ли я такого хотела?
Концы пояса муж привязал к кровати. Я же под ним делала вид, что пытаюсь скинуть его с себя.
Тут я почувствовала, как он стал задирать мне юбку.
— Кретин, отпусти меня! — завопила я.
Юбка задралась, теперь настала очередь колготок и трусиков.
Я делала вид, что мешаю ему их снять, как могла.
Когда он начал приспускать с меня трусики, я почувствовала, как между ног прошла жаркая волна.
— Развяжи меня, кретин! — распаляла я его.
В ответ была тишина. Через секунду он справился и с трусиками.
— Хотела нарваться, тогда получай, — наконец сказал он.
Я услышала, как в воздухе свистнул ремень. И долгожданный удар попал мне по попке. От неожиданности я взвизгнула.
Это как
