пользоваться презервативом. Не зная наверняка, используют ли его геи, я решил перестраховаться. Сняв свои штаны и нацепив презерватив туда, куда его нужно цеплять, я пристроился сзади и начал своё дело... Первая трудность, с которой я столкнулся, была технического характера. Входило добро с большим трудом (о вазелине тогда я тоже не знал). Потом я всё-таки кое-как приспособился и начал ритмичные движения. Туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда... Здесь, с ужасом для себя, я вдруг осознал, что это совсем не то, чего я ожидал ощутить или что представлял себе в многочисленных грёзах! Минута, вторая, третья, ну когда же, наконец, оно — закончится? Ускорить темп! Так, ещё быстрей... Наконец, долгожданные конвульсии пронзили на несколько мгновений всё тело. Изображая из себя полностью счастливого человека, я стал на пол, снимая презерватив и одеваясь. Мне не жалко было потраченных денег, но в душе появился какой-то неприятный осадок. Когда он ушёл, я пошёл на кухню, закурил сигарету, и полностью ушёл в себя под музыку в стиле старого доброго рока. Тут, именно в этот момент, я вдруг осознал, чего мне так не хватало. Вспомнились картины ранней юности, как мы с ребятами со двора сидим на лавочке. Уже стемнело, вокруг тихо, а мы играем на гитаре свои незамысловатые мотивы на трёх аккордах. Одна единственная сигарета, и та без фильтра, идёт по кругу. Она на вес золота. Недопитая бутылка дешёвого портвейна стоит недалеко, в кустах, а гитарист в пятый раз уныло тянет свой мотив: «анаша, анаша, до чего ж хороша»... Там, на кухне, в тот момент я понял, что мне нужен в первую очередь далеко не секс, а именно общение, взаимопонимание, быть одним целым со своим другом, прежде всего, духовно. Потому что там, на лавочке с дешёвым портвейном, унылым гитарным мотивом и вонючей сигаретой я чувствовал себя намного лучше. Не хватало, конечно, секса, но всё равно это было прекрасное в своём роде время!..
