гусеница, то есть без помощи рук продвигаться вперёд. Откуда я это взял не знаю, это казалось очень возбуждающим и унизительным. Затем прямо на полу снова ударил прутом. Она очень громко вскрикнула, из глаз снова потекли слёзы. Я развязал ей руки, приказал встать на колени и мастурбировать до оргазма. Пока она это делала я стоял напротив, пил пиво и очень возбуждался. Принёс пару деревянных прищепок и нацепил их ей на соски. Ей кажется понравилось. Через некоторое время она застонала от удовольствия, зашлась в экстазе. Потом тётя готовила мне ужин. Пока я ел, тётя стояла на цыпочках с вытянутыми руками вверх и поскольку это было не просто, я засчитывал каждую ошибку, превратившуюся позже в порку. Порка была болезненной, так как её попка уже болела от предыдущего наказания. Затем я снова ебал её в попу. Ей было больно, он кричала, стонала, причитала «О, Боже мой!» Когда я был близок к оргазму, то непроизвольно стал двигаться быстрее и мощнее, причиняя ей тем самым жуткие страдания. Скоро я кончил с огромным удовольствием тёте в зад и заставил проглотить смесь крови и спермы, которую она выдавила из себя. По её лицу было трудно судить, насколько ей всё это нравилось, но пизда не обманывала — снова стала мокрой котомкой. Я разрешил ей лишь немного поиграть с собой, но без оргазма. Утром во вторник мы снова трахнулись и пошли на работу. Вечером тётя Зоя делала приседания с толстой верёвкой, продетой между ног и повязанной типа пояса целомудрия. Таким образом она стимулировала себя, и в сочетании с физической усталостью от приседаний получала требуемое удовольствие. Потом клизма, воск на соски и другие подобные утехи. На каком-то этапе я объвил ей, что она моя рабыня и отныне будет зваться Рабыня Зоя. По моему велению она повторила сказанное несколько раз, после чего получила разрешение довести себя до оргазма в ванной под струёй воды.
На следующий день Зоя взяла отпуск за свой счёт до конца недели. Когда она вернулась из оффиса, я связал её так, что она оказалась на животе, ноги согнуты в коленях и связаны. В таком положении после буквально нескольких минут от обездвиженности мышцы ног начинают ныть и болеть, выдавая смешанные ощущения, передающиеся половым органам женщины. Зоя должна была докладывать мне о своих ощущениях. О том, как она хочет распрямить ноги, что бы она отдала за то, чтобы распрямить ноги. Как она будет благодарна мне и что сделает для меня, если я развяжу её и разрешу распрямить ей ноги. Оказалось, она будет сосать мне член хоть десять часов подряд и будет с удовольствием принимать меня в зад подолгу и обещает научиться кончать от анального секса и будет лизать и сосать мой анус, пока я не кончу, будет пить мою мочу и ползать гусеницей до конца жизни. Потом она стала плакать и умолять меня развязать её, говорить что она меня безумно любит и будет всегда любить, только каждый день сильнее и сильнее. Что хочет быть самой послушной и исполнительной рабыней, какую только знала история. Потом просто стонала и умоляла развязать. Затем у неё начались судороги, она закричала от боли, и я, выждав всего несколько секунд, развязал её. Она некоторое время приходила в себя, шокированная пережитым. Я вдруг захотел целовать её в губы. Она ответила страстно, целовалась с упоением, почти кусая меня. Я необыкновенно возбудился от всей картинки и взял её. Зоя кончила почти сразу, потом ещё раз. Мне было интересно узнать её впечатления об этой пытке. Она сказала, это очень ужасный и в то же время возбуждающий процесс, но она — рабыня, и хозяин волен делать всё. Чуть позже Зоя встала на колени и стала приседать попой на пятки и обратно. Пятьдесят раз, затем две-три минуты анального секса, затем снова 50 приседаний. И так несколько раз. Затем порка по ногам. Затем — струя воды на анус в течение 15 минут. Снова секс в пизду, обалденный громкий оргазм для неё. Тётя Зоя попросила меня, чтобы я
