«Ну что, Мариночка, опять ничего не получается?» «Нет, дядя, не выходит... пока», задыхаясь ответила 5-летняя моя племянница, оставленная в мое попечение на неделю ее родителями, уехавшими в командировку. На прощание моя сестра, мама Марины, мне напомнила: «... ты только следи за ее стулом! Если не будет какать больше 2 дней, ставь клизму!» «Хорошо, так и буду делать!», я тогда ответил.
Это было позавчера и сегодня вечером уже исполняется ровно двое суток с последнего опорожнения Мариночки «по большому». В течение дня я несколько раз сажал ее на горшок и велел тужится, но желаемого результата так и не добился. Теперь ей уже надо-бы ложится спать, а стула все нет и нет. «Вот видишь, Марина, я же говорил тебе — не ешь так много конфет, запорится животик, а ты меня не слушала! Что теперь будем делать?», я спросил ее. «Я покакаю завтра утром!», сказала девочка. «Нет, Марина, я не собираюсь ждать до утра! Ты не какаешь уже двое суток, поэтому придется тебе ставить клизму!» «Ой, дядя, не надо!», захныкала Марина, «я сама покакаю, я не хочу клизмы!» «Хочешь, не хочешь, а надо!», я ответил, «если тут было-бы твоя мама, она тоже делала-бы тебе сегодня вечером клизму.» Девочка на это ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула и продолжало тужится, сидя на горшке. Я пошел на кухню, выбрал из шкафчика предусмотрительно там оставленный сестрой клизменный балончик, помыл его с наружи водой из под крана, затем взял металлическую кружку (как сказала сестра, ее объем как-раз соответствует одному балончику клизмы), налил туда прохладную воду, затем добавил в нее чайную ложку соли и столовую ложку растительного масла. Все тчательно размешал, затем стиснул «грушу» и погрузил ее «носиком» в кружку. Балончик медленно наполнился водой и, действительно, высосал кружку до последней капли. Что-бы выпустить из клизмы воздух, я слегка надовил на «грушу» и, как только из ее «носика» появилась струйка воды, снова отпустил. После этого я тчательно смазал наконечник клизмы маслом и наконец отправился к моей бедной племяннице. Девочка предстовляла собой довольно жалкий вид — платице ее было задрано вверх, колготки и трусики спущены до колен, попочка казалось прилипши к зеленому горшочку, а по красным щечкам одна за другой капали слезы. «Успокойся, Мариночка, не плачь!», я ей сказал, «все будет в порядке, сейчас сделаю тебе клизмочку и покакаешь! Ты ведь уже большая девочка, к тому-же мамочка тебя ло сих пор клизмовала уже неоднократно, не так ли?»
«Мамочка — да!», сквозь слезы выдавила Марина, «а вы нет! Я вас стесняюсь...» «Ну что ты, не надо стеснятся, я же твой родной дядя!». Я положил клизму на тумбочку рядом с кроватью, затем взял девочку на руки, осторожно оторвал ее попочку от горшочка, уложил Мариночку на кровать, повернул ее на левый бок, а ножки согнул в коленах и прижал к животику. К моему удивлению, девочка особо не сопротивлялась, лишь шептало при себя:"дядя, не надо... не хочу клизму...». Я взял в правую руку балончик, а двумя пальцами левой руки раздвинул кругленькие ягодицы племянницы. «Ну, вот, Мариночка, это и есть та поршивая дырочка, которая не хочет выпускать из себя каку! Счас мы ей покажем!». Сказав это, я одним резким движением правой руки ввел наконечник клизмы в анальное отверствие девочки. «Ой, больно, дядя!», взвыла Марина. «Ничего, потерпи, дорогая, это быстро закончится!». Я взял «грушу» обоими руками и сильно сжал ее. Вода булькая вошла в кишечник девочки. Я сложил «грушу» пополам и еще раз стиснул ее, что-бы убедится в ее полном опустошение. Затем я вынул наконечник из попочки племянницы и тут-же обоими руками сжал вместе ягодицы девочки. «Ну, вот и все, а ты, дурочка. боялась!», я произнес сакраментальную фразу, «теперь пару минут спокойно полежишь и потом сможешь садится на горшок!» «Дядя, мне уже сейчас хочется какать!», сказала Марина. «Прекрасно, Мариночка, так и должно быть после клизмы!», я ответил,
