головы. И проблемы. Глобальные проблемы мироздания. Они неинтересные люди. Застигнутые горем врасплох сорвались со своих насиженных мест, подобно лесным жителям, спасающихся от пожара. Остановились здесь на время, чтобы вновь потом сорваться. А пока же растерянно смотрели выгоревшими от солнечного света глазами на новое незнакомое место, говоря при этом...
— Глянь, красота-то какая...
— Деревьев сколько...
— По деньгам ходим...
— Только взять нельзя, ничего...
И вспоминали родные края, где каждая пядь земли являлась прахом их предков, где всё дорого и любо сердцу.
По вечерам мужики выпивали. И когда на одного из них находило философское настроение, то он непременно начинал спевать, почёсывая соски на своей волосатой груди иссохшейся от времени и непосильного труда рукой...
Я не в обиде на вас, Что родился в дерьме
Если не я то кто,
Будет жить в этой хуйне...
Но я уверен, что счастье есть у меня
Наверное, это не зря...
Другой же молчал некоторое время, а затем, когда душа начинала кричать и задыхаться от жалостливой песни, подхватывал его где-то на середине и тянули уже вдвоём...
Путь к славе был долгим,
Мы ставили цель...
На следующее утро, проснувшись, я их уже не обнаружил. Никого. Судьба их похожа на судьбу кочевников. Такая же тяжёлая и романтичная. И это закон. Значит так надо.
Идти мне легко и приятно. Мысли о счастливом конце глубоко и крепко запутались в моей голове, не давая всяческим невзгодам проникнуть внутрь и напугать их. Они обороняются извне.
Петляя между деревьев и отгибая острые ветки, норовящие лишить меня зрения, подхожу к кустам, где слышен тихий человекоподобный стон, по особому встряхнувший мою усталую душу. Разведя кусты увидел старую знакомую, ту самую беременную. Она неестественно тяжело дышала и упиралась руками в землю.
— Ну, чё надо... съебал урод, — сопела она со слезами на глазах.
Сообразив в чём дело я попятился назад. От неожиданности. Вспомнив всё, что я только знал по этому делу, как мог помог ей. С поддержкой шаткой демографии.
Роды прошли успешно. Маленький человек, только появившийся на свет, уже недоволен им. Он громко орёт и извивается, пытаясь выскользнуть из моих рук, и помчаться прочь, подальше от матери. Женщина устала, но не выказывает это.
— Ты хоть отдохни, намучилась.
— Нет, своих догонят надо, а там... , — еле шептала она, вытирая капли пота со лба.
— Да куда ты пойдёшь, тебе ведь помощь нужна.
— Господь нам поможет, он классный чувак...
Ну тут уж я не стал с ней спорить, раз речь зашла о высоком. Встретить верующих людей сейчас большая редкость. А на руках у неё мерно и солодно сопела новая человеческая единица неизвестной судьбы и непонятного племени...
***
Мужчина потрещал. Солевыми отложениями. Накопленными за время. Просмотра фильма. И записал. Что надо. Что верно. На его взгляд. И доложил. Куда надо. Ведь в этом и заключается. Его работа. Скучная по сути. И однообразная.
