думаю, что лучше поебаться, чем подраться. А Юрик позеленел и глаза закатывает. Они заговорили:
— Смотрите, умирает что ли?
— Притворяется.
— Да нет, надо водой его облить.
Один взял бутылку газировки открытую полил на лицо Юрику, а когда тот глаза открыл, то заставил его выпить. Юре стало полегче, но его начало трясти. Парень, который воды ему давал, говорит:
— Не трясись, лучше пососи, — и хуй достал. Юрик отнекиваться, я мол, не такая.
— Ты чё, пидар, ломаешься? Может тебе ебальник разбить?
Юрик сразу хуй в рот и отсасывать. У него это неплохо получается. Другие парни разделись догола. Ох, красавцы! Накаченные, высокие, хуястые. Один сразу на меня лёг. Я еле успела кремом воспользоваться. Другой подошёл к Юрику сзади, поставил в позу и засадил. Представляете, первый раз и на сухую! Да ещё со всей дури. Юрик дёргаться начал, да где там. Один спереди за уши держит, не даёт хуй выплюнуть, другой воткнул по самую рукоятку, руками за ляжки держит так, что шевельнуться нельзя.
В общем, все они в нас побывали, переходили от одного к другому. Так что мы с Юриком по нескольку хуёв и в рот и в попу приняли. Кто кому куда кончил, это трудно понять. У одного я точно сперму проглотил, и двое точно в меня кончили сзади. Остальное неясно.
— Приходите ещё, пидарасы, блядь! — Сказали они нам на прощанье и ушли.
Ну, как мы собирались, как дома остаток дня провели, понятно, аж вспоминать не хочется. Юрик сразу домой засобирался ехать, но я отговорил. К вечеру у него поднялась температура, и он слёг. Переволновался. Ничего, на третье утро он проснулся здоровым. Только в туалете трудности долго у него были.
— Вот почему я предпочитаю исключительно салоны и будуары, — томно закончила рассказ «княгиня Анна».
— А как Юрик, теперь даёт в попу? — Спросил кто-то из слушателей.
— А ты как думаешь? Раз я приезжала к нему. На плешке его врачихой называют. Я говорю: «Почему врачиха, ведь он актив?»
Мне говорят: «Только когда трезвый. Когда напьётся, обязательно просит чтобы его выебли. А сосёт он и пьяный и трезвый».
РАССКАЗ Паши Ангелиной
— Кстати, о болезнях, на почве сексуального насилия, — начала свой рассказ Паша Ангелина, он же Павлик. — Я три года назад очень увлекался плешками и всякими точками. В октябре это было. После лекций в институте забежал я на точку в Ярославском вокзале. Сразу же встретил интересного парнишку. Пошли погулять, познакомиться. Оказалось, что он из дальнего Подмосковья.
Вести домой его не захотелось, но аппетит на него был. Он в таких делах оказался опытным. Повёл меня на запасные пути и там, между глухой стеной и пустыми составами отдался мне. Только я набрал хороший темп, как сзади кто-то схватил меня и вывернул руку. Оглядываюсь, два милиционера, сержанты.
Начали мы их уговаривать, уламывать. Я деньги предложил. Договорились, что в следующий вторник я принесу двести рублей к углу вокзала, где подземный переход. Они взяли у меня в залог комсомольский билет и зачётку, а у моего партнёра забрали деньги — двадцать пять рублей — авторучку, блокнот, расчёску и паспорт. Потом они открыли дверь электрички, завели нас и говорят: — Давайте, покажите нам сеанс.
Я говорю: — Не стоит.
Они заставили нас раздеться догола. Моему товарищу по несчастью приказали поднять мне хуй. Он и дрочил и сосал, ничего не получилось. Меня трясёт и от холода и от волнения. Тогда один дал мне сосать, а второй положил моего партнёра на скамейке на спину, задрал ему ноги и выебал. Потом они поставили нас раком и вставили резиновые дубинки. «Мой» сержант делал дубинкой фрикционные движения и спрашивал: — Ну, как, хорошо?
Дома я всё рассказал отцу. Он знал, что я голубой. Хоть он всего лишь полковник, но решил эту проблему быстро. Во вторник этих милиционеров арестовали за грабёж. Нашли и
