холодным телом. Её грудь коснулась моей. Член предательски упёрся ей во внешнюю часть таза, ища вход во Врата Рая. Что-то в ней было не так. Ах, да... Её сердце: оно не бьётся.
— Ты такая холодная... — сказал я.
— Я могу быть и потеплее.
— А что для этого нужно?
— Что нужно? — радостно передразнила меня вампирка и впилась клыками в шею.
Я закричал. Это было очень больно. Наверно, это смерть. Я чувствовал, как теплеет прижатое ко мне тело. Нет. Скорее всего, это я холодею. Через минуту кровопийца отпрянула, и повела меня к постели. Не знаю почему, но я даже не придал значения тому, что она сделала.
— Вот теперь я тёплая, ты почувствуй!
Мы легли. Я прикоснулся губами к её коралловому соску. Тепло! Правда! Сосок набух от моего прикосновения. Её тёплые руки поглаживали мои плечи, а я ласкал её сосок. Грудь порозовела, с лица сошла мертвенная бледность. Я принялся за другую грудь. Лана часто дышала и слегка постанывала. Я опустился ниже. Мой язык (не раздвоенный — обычный) хотел охватить каждый миллиметр её тела. Я медленнно продвигался: мимо пупка, мимо мягких и пушистых волос на лобке. Я поцеловал её в нижние губы. Она громко вскрикнула и задрожала. Я раздвинул вход в её лоно. Провел языком по краям. Нашёл заветную шишечку, обхватил губами, и начал двигаться: вверх-вниз, вверх-вниз. Вампирка резко сжала ноги, немного придушив меня, и неестественно выгнулась. Но я лишь шире раздвинул её бёдра. Княгиня начала ласкать свои груди. Я продолжил исследование её «внутреннего мира». Лана вцепилась руками в простыню и запрокинула голову:
— Не останавливайся!
Я, назло ей, оторвался от своего занятия, лёг рядом, и прошептал на ухо:
— А ты когда-нибудь слышала про точку G — точку Граффенберга?
Вампирка удивилась:
— ???
— Это такая кнопка внутри тебя. Даёт максимальное удовлетворение.
— «Внутри меня», это где? Ну, поищи кнопку своего Граффенберга.
Я направил руку к её лону и погрузил палец во влажную лощину. Лана расслабилась и прислушалась к своим ощущениям. Я исследовал все потайные уголки её самого сокровенного места. В какой-то момент княгиня Муреш напряглась. Нашёл! Эврика! Плавные и деликатные манипуляции сделали своё дело: через несколько минут сильнейший оргазм сотряс тело женщины. Она взлетела над кроватью, её глаза засияли изумрудным огнём, прям как огни Святого Эльма. Они светились даже ярче, чем не тающие свечи на столе. На её лице отразилось глубокое удовлетворение: 200 лет в одиночестве — не шутка! Мне захотелось большего. Я посмотрел на стол и подумал, что было бы неплохо заняться чем-нибудь на нём.
Лана стала на пол и направилась к столу, как будто угадав моё желание. Незримым движением руки она переместила свечи на пол. Вампирка легла на спину и приподняла бёдра. Я приблизился. Она вздрогнула. Мои ладони легли на её груди. Сердце: оно, увы, по-прежнему не бьётся. Врата Рая раскрылись, как бутон розы, чтобы принять меня. Они, казалось, ждали 200 лет только одного. Я начал поступательные движения. Такие незамысловатые фрикции, а сколько счастья. Этого оргазма мы достигли одновременно. А потом ещё и ещё. Я повалил её на пол. Она ударилась. Чувствуют ли вампиры боль? Не знаю. Но человеческие желания им не чужды. Глубже! Глубже! Заполнить её всю! Стать её частью! Вновь и вновь изливая своё семя, я издавал сладострастные звуки. К сожалению, звуки эти, в сравнении с её стонами, напоминали рычание голодного самца какого-то дикого зверя. Я наклонился вперёд. Наши губы сомкнулись. Минуты две мы не могли оторваться друг от друга. Это было волшебно. Но на французский поцелуй я не согласился.
— Укуси меня! — ехидно попросила Лана.
Я слегка прикоснулся зубами к её шее.
— Не так. Сильнее. Хочешь я тебя научу? — женщина облизнула белоснежный клык.
Я отстранился от неё. Потрогал рукой то
