закрыты, взгляд затуманен, она прерывисто глубоко и тяжело дышит периодически вздрагивая при очередном ударе. В этот момент она промежностью трется об поверхность какого-то предмета на котором лежит, слегка поддаваясь вперед при очередном шлепке по приподнятой заднице, что дополнительно стимулирует наступление оргазма. И вообще я считаю, что девушек полезно сечь в любом возрасте, нам это необходимо что бы мы не делали глупостей и чувствовали себя ребенком которого защищают и наказывают при необходимости. Знаешь когда мой дед заметил, что на подушке остался влажный след, он не назначил мне за это «штрафных», а просто поцеловал в щечку, сказав что я уже стала взрослой, но это не значит что меня не надо сечь... И еще, так как ты мой парень, я считаю что ты имеешь полное право надрать мне задницу как только посчитаешь что я провинилась и была плохой девочкой. Договорились? А то что я после или перед этим люблю поплакать, ты не обращай внимание, у нас у девчонок это словно традиция.
За мгновение мы уже лежали на траве и я сделал Лену женщиной...
Потом наши отношения перешли в иное русло. Мы занимались любовью по несколько раз на день, мы сходили сума, но я ее так не разу и не высек, ведь это надо за дело, а она у меня просто золото. А потом, однажды, у нее прекратились месячные... Она сказала, что дед ее убьет если узнает, засечет на смерть. Я сказал что не засечет, так как мы пойдем и поженимся, а потом поставим его перед фактом. Она со мной согласилась. И вот расписавшись и повенчавшись, я в костюме и Лена в подвенечном платье пришли ставить перед фактом ее деда. Он с порога видно понял что к чему.
— Елена ты уже считаешь что тебе не надо мое благословение для таких вещей?
Лена молча смотрела в пол, как на шкодившая школьница.
— Елена я долго буду ждать?
При этих словах Ленины щечки порозовели.
— Деду но я ведь уже замужем!
Со слезами на глазах произнесла Леночка.
— Вот и хорошо, пусть теперь это сделает твой муж, ведь ты знаешь что заслужила? Я не слышу вас юная леди?
— Да
Тихо сказала Лена, и густо покраснев, взяла меня за руку и повила в сарай. Посреди сарая стояла лавка. В углу в бочонки мокли ивовые резки. Она молча закрыла на засов за нами дверь, подошла к бочонку с резками, выбрала одну из самых длинных, около 2 метров, проверила ее на гибкость посвистев ею в воздухе, и подойдя камне стала на колени.
— Ну вот, я была плохой девочкой и не взяла у деда благословения для нашей свадьбы... я, ну в общем... , 50.
Тихо сказала она, протягивая мне влажную резку со слезами на глазах. Затем она встала, подошла к скамейки и переложила на нее с подоконника всю туже подушечку. Затем сняла венок с вуалью, подошла камне и повернулась спинкой. Она нервно дышала и ее ямка на горлышке прыгала как у птички загнанной в угол, а грудки, по-прежнему задорно торчавшие, то и дело подрагивали когда она всхлипывала.
— Помоги пожалуйста расстегнуть платье.
Я потянул молнию в низ и помог ей скинуть его с плеч. Белоснежное платье словно проскользило по ее нежному телу и упало на пол. Она стояла в беленьком бюстгальтере, беленьких кружевных шортиках, изящно обтягивающих ее упругую кругленькую попачку, и столь тоненьких что они словно таили на ней, и белоснежных кружевных чулках. Мой член уже давно стоял колом. Вот она долгожданная порка моей любимой Леночки.
— Не хныкай, а то добавлю тебе ивовой каши.
Грозно сказал я, рассматривая резку в своей ладони. Я уже понял, что дед называет ее Еленой, а не Леночкой, только перед наказанием, по этому она его сегодня так и поняла с полуслова. И я решил поиграть с ней.
— Елена, — услышав что я ее так назвал, она по привычки вздрогнула, а ее сочная попка на мгновенье напряглась и тут же расслабилась, значит я попал точно в яблочко!, — не заставляй меня ждать!
Она послушно стала на лавку коленями,
