Петька, сидел рядом со «старшим солдатом» Пашей, и Паша, поняв Петькины маневры, сам то и дело касался коленкой коленки Петькиной, и оба они старались сделать это так, чтобы никто другой не видел; все были по пояс обнажены, и Петька тоже, — июльское солнце ласкало обнаженные торсы, и казалось, что кожа у всех излучает мягкий золотистый свет... Правда, праздник чуть не испортился, когда солдат Саня, глядя на Петьку, неожиданно улыбнулся:
— Ну, что, Питюн... позавтракаем, и — еще по разику? Попка не болит?
Петька, на секунду растерявшись, замер, — попка не болела... но — «еще по разику» ему, Петьке, совсем не хотелось... «Средний солдат» Рома, белозубо улыбнувшись, посмотрел на Петьку с любопытством, а «младший солдат» Толик с любопытством посмотрел на солдата Пашу...
— Нет, Санёк! Петя по разику больше не хочет, — проговорил «старший солдат» Паша, и это было сказано так веско и так уверенно, как будто разговор шел не о Петьке, а о нём самом — о Паше.
— Ха! Ты откуда знаешь, чего он хочет, а чего — не хочет? — «старший солдат» Саня хмыкнул.
— Я? Я не знаю — я так думаю... и думаю я, что он не хочет.
— Как это? Вчера он хотел, а сегодня уже не хочет — усмехнулся «старший солдат» Саня. — Так, Паша, не бывает...
— Бывает, Саня, бывает... всё бывает! — тут же отозвался «старший солдат» Паша.
— Ну, Паша... — «старший солдат» Саня хмыкнул, — если ты не хочешь...
Но «старший солдат» Паша не дал «старшему солдату» Сане договорить — пристально глядя Сане в глаза, Паша медленно проговорил:
— Я, может быть, и хотел бы, да — Питюн не хочет. И значит — всё! Тему закрыли! — «старший солдат» Паша проговорил это всё, глядя в глаза «старшему солдату» Сане, и Саня, снова хмыкнув, ничего не ответил.
Петька, сидевший тут же — переводивший взгляд с Паши на Саню и с Сани на Пашу, понял, что Паша не просто «старший солдат», а «старший старший солдат», и еще Петька понял, что «старший старший солдат» Паша только что за него, за Петьку, заступился — его, Петьку, выручил...
— Так... чай будем пить? Или сок? Питюн, ты что будешь? — солдат Рома, выбрасывая пустые банки из-под тушенки, посмотрел на Петьку.
— Чай! — отозвался тут же Петька, и Рома стал делать для всех чай.
Паша, Саня и Толик закурили, а некурящий Петька незаметно прикоснулся сверху подошвой кроссовки к тапочке Паши — слегка наступил Паше на ногу, чтобы тем самым выразить «старшему солдату» Паше свои чувства — благодарность и признательность...
Еще через полчаса был выпит вкусный «военный чай», и солдаты Саня, Рома и Толик снова полезли на помост — на матрасы, а Паша и Петька, придвинув ящик ближе к раскрытой двери — сев на ящик перед дверью, стали смотреть на пролетающие мимо столбы, на зеленые густые кусты, за которыми стеной плыли высокие деревья — то ли лес, то ли просто лесополоса...
— Наступи мне на ногу! — едва они сели, тут же потребовал Петька.
— Зачем? — солдат Паша посмотрел на Петьку с удивлением.
— Ну, ты что — не знаешь, что ли? — в свою очередь удивился Петька и, посмотрев на «старшего солдата» Пашу чуть снисходительно, пояснил: — Чтоб не поссориться... наступи!
Петька подставил ногу, и солдат Паша, глядя на Петьку, улыбнулся:
— Ну, если так... тогда конечно! Вот... , — и «старший солдат» Паша, продолжая улыбаться, легонько наступил Петьке на кроссовку.
— Всё, теперь не поссоримся. Мы так с Мишкой всегда делаем, если кто-то кому-то нечаянно на ногу наступит... и если ссоримся, то потом всегда миримся.
— А вы... , — солдат Паша посмотрел Петьке в глаза, — вы друг друга не шпилите?
Солдат Паша уже спрашивал Петьку об этом, и Петька солдату Паше уже отвечал, что он ни с кем... ни с кем еще не ебался. Но, — подумал «старший солдат» Паша,
