подготовка.
Мама провела рукой по моим плечам, рукам.
— Здорово! Прямо как киногерой какой-нибудь.
Я улыбнулся.
— А мокрый-то весь! — мама посмотрела на свою руку, тоже ставшую мокрой от пота. — И чего же ты не хотел раздеваться? Я вот рубашку сняла, а всё равно жарко невыносимо... пожалуй, и юбку тоже сниму, если ты не возражаешь.
Естественно, я не возражал. Мама встала, сняла юбку и повесила её на спинку кровати, оставшись в трусиках и в лифчике. Для неё в этом не было ничего необычного — дома она постоянно ходила так в жаркие дни. Да и на пляже я тоже часто её видел в таком наряде. Но сейчас это ещё больше усилило моё возбуждение. Член повернулся и встал бугром в брюках. Я согнулся, чтобы мама не заметила этого. Она забеспокоилась:
— У тебя что, живот заболел? Я смотрю, ты стал какой-то напряженный.
Мама нежно взяла меня за плечи и распрямила. Я густо покраснел. Мамин взгляд, не дойдя до моего живота, остановился на огромном возвышении на моих брюках. Мама сказала:
— А, вот оно что...
И отвернулась. Её щеки тоже залил румянец. Я испугался, что она обидится, и сделал неуклюжую попытку успокоить её:
— Мам, не обижайся пожалуйста! Просто... с сексом у нас здесь проблемы...
— Да я и не обижаюсь. — Сказала мама, обняла меня и поцеловала в щеку. — Я понимаю.
Я тоже обнял её. Некоторое время мы сидели молча. Мой испуг прошёл, а возбуждение стало ещё больше.
И в это время я вдруг услышал тихое ритмичное поскрипывание пружин в соседней комнате! Сначала я подумал, что мне это кажется от возбуждения. Но поскрипывание не проходило — напротив, стало громче и чаще. Я вспомнил, как в соседнюю комнату заходил один из моих сослуживцев вместе с приехавшей его навестить подругой.
Фанерные стены общежития замечательно пропускали звук. Вскоре из-за стены послышался тихий стон девушки...
— Кому-то из ваших повезло. — Сказала мама.
— Это к Илюхе Зайцеву подружка приехала. — ответил я.
Мы всё также сидели обнявшись.
Стон повторился. Потом ещё раз. Возбуждение вытеснило у меня из головы все мои страхи. Я тихо спросил:
— Мам, а можно, я поглажу твои груди?
Мама, чуть наклонив голову, искоса глядя на меня и улыбаясь, шёпотом спросила:
— Хочешь, чтобы сегодня я побыла твоей подружкой?
— Очень хочу, мама!
— Хорошо...
Я положил свои ладони на мамины груди и начал осторожно поглаживать и мять их сквозь лифчик. Мама не возражала. Я уже не стеснялся эрекции. Мама сквозь штаны погладила член.
— Да, не маленький у тебя.
Потом она завела руки за спину, расстегнула лифчик и сняла его. Встала с кровати, подошла к двери и заперла её. Шепнула:
— Снимай брюки.
Я снял сапоги, потом брюки. В одних трусах сел на кровать. Молнией пронеслась мысль: сейчас сбудутся все мои мечты, сейчас я займусь сексом с родной матерью.
Мама села ко мне на колени. Обняла меня. Мы поцеловались. Она гладила мои плечи, волосы, руки. Я тоже начал ласкать маму. Погладил её по спине, по бедрам. Потом положил руки на её груди, почувствовал под ладонями маленькие твёрдые соски. Мама прижала меня к себе, и мы снова поцеловались. Мамин язык гулял у меня во рту. Сквозь два слоя тонкой ткани я чувствовал, как мой член упирается в мамину щёлочку. И ещё чувствовал, что она мокрая. Поцелуй длился долго. Оторвавшись от моих губ, мама прошептала:
— Мне нравится быть твоей подружкой.
Поёрзала у меня на коленях, двигая киской по члену.
— У тебя такой твёрдый член... я так хочу его в себя...
Мамина рука скользнула в мои трусы, мама стала нежно ласкать мой член. Я просунул руку ей в трусики. Она чуть привстала, пропуская меня к своей тайне. Мамина киска была совсем мокрой. Глядя друг другу в глаза, мы некоторое время ласкали друг друга по самым интимным местам.
Вчера ночью я долго онанировал,
