воображение сразу нарисовало картину изощрённых сексуальных пыток. Больше всего я хотел доставить самую сладкую боль и самое большое наслаждение именной ей. Именно сейчас.
— Ты правда этого хочешь? — я с сомнением посмотрел ей в глаза.
— Да!..
Алина поставила на место бокал и повернулась ко мне. В её влажных глазах читалось томительное предвкушение, а сладкая улыбка развеяла мои последние сомнения.
— Ты знаешь, что делать дальше:
Алина послушно кивнула. Быстро освободившись от одежды, она проследовала за мной в спальню. Свет включать я не стал, а зажег дюжину свечей, расставив их по всей комнате.
Там на кровати я поставил её на колени и, наклонив вперёд, привязал запястья к лодыжкам, а локти к коленям. Она стояла попочкой к верху, обнажив обе свои прекрасные дырочки. Её киска стала неимоверно влажной. Я достал из холодильника толстый огурец и стал водить им по промежности, размазывая соки текущей ручьём Алины.
— Сюда? — я на сантиметр погрузил прохладный огурец в её киску, — или сюда? — я приставил конец растительного фаллоса к её анусу и слегка надавил?
— Куда хочешь! — Алина сглотнула слюну, не в силах больше ждать.
Я плавно ввел прохладный огурец в её разгорячённую киску. (Трахни меня! Трахни меня этим огурцом и всем, что попадется под руку!) Алина зашевелилась, насаживаясь на огурец и шумно выдохнула, когда он дошел до основания влагалища. Я вытащил огурец и стал вводить его в анус. Алина застонала. Сантиметр за сантиметром он погружался в её попу, расширяя сфинктер, пока наконец не уперся в основание прямой кишки.
Я оставил Алину в таком положении и разделся. Член стоял, как деревянный, и я, не мешкая, погрузил его полностью в киску Алины (Ну трахай же меня, трахай!!!) и стал медленно в ней двигаться. Я знаю, что через минуту жёсткого траха она кончит, а я не хочу давать её такой возможности до самого кульминационного момента.
Плавно и размеренно погружая в неё свой член, я трахал Алинкину киску, пока не почувствовал, что скоро кончу. Я и Алина были полностью готовы. Настало время проверить, насколько далеко мы сможем зайти. Я достал огурец из Алинкиной попки и отязал руки, после чего, поцеловав её долгим нежным поцелуем, я завязал ей глаза. И для меня и для неё это был знак, что после этого момента боль и удовольствие сольются воедино, и ни я ни она не в силах будет отличить одно от другого.
Алина осталась стоять на четвереньках, с истекающей от возбуждения киской, а я поднялся и достал из шкафа хороших размеров надувной анальный плаг. Алина только сладострастно охнула и подалась всем телом назад, когда я насаживал её попочку на четыре сантиметра анального удовольствия. Я погрузился своим членом в её киску и начал ритмично двигаться, слегка подкачивая плаг на каждое движение. Плаг в её анусе начал постепенно раздуваться, расширяя проход, а Алина только тихонько скулила и старалась насадиться на мой член поглубже. Плаг прибавил к своему диаметру примерно сантиметр, и Алина прекратила движения, прислушиваясь к ощущениям в своей попке. Я продолжал двигать внутри неё свой поршень, наблюдая, как Алинкин анус сдает свои позиции расширяющемуся плагу.
Плаг прибавил ещё сантиметр и Алина стала редко и глубоко дышать. А её попке сейчас творилось нечто невероятное: толстый плаг неумолимо раздвигал стенки её сфинктера. Алина опустила голову и продолжала глубоко дышать, пытаясь расслабить анус. Скоро она застонала, не каждая попка в состоянии вытерпеть такое вторжение. Я прекратил двигаться внутри неё и целиком погрузился в созерцание борьбы её анальной дырочки с плагом. После нескольких качков её анус распирало так, будто туда засунули небольшую бутылку Пепси. Алина глубоко дышала ртом, боясь пошевелиться. Я сделал два энергичных качка, её лицо исказилось гримасой страдания. Ещё качок! Анус стал похож на
