каждого ухажера находился хотя бы один такой... Поэтому... я даже не целовалась до этой ночи никогда. В аспирантуре ко мне уже никто не подкатывал. Моя репутация шла впереди меня. Но в 27 я поняла, что женщина во мне почти умерла. Мне стало страшно, но изменить себя я уже не могла. Тогда я решила, что всегда буду одна. Купила свою первую игрушку и лишила себя девственности. После этого мне стало стыдно за свою слабость. Я себя возненавидела. — Почему? — Мама прямо никогда не говорила, что мастурбировать плохо, но я почему-то считала это самым мерзким и постыдным занятием. Хотя и занималась этим регулярно лет с 15. После мне всегда было стыдно, и я клялась покончить с этим. Но оказавшись одна в постели... Снова и снова нарушала обещание. После первого раза с игрушкой, я месяц к ней не прикасалась, но и не выбрасывала. А потом попробовала снова. Это был мой первый настоящий оргазм. В 27 лет. И я плюнула на все, и стала заниматься этим каждый день. Покупала новые игрушки: толще, длиннее, со всякими функциями. Но на это уходила лишь малая часть энергии. Все остальное я посвятила работе. За 4 года в фирме твоего мужа я выросла с простого бухгалтера до финдиректора. Я решила, что на этом карьеру можно остановить, и у меня высвободилась еще часть энергии. И за последний год я превратилась из-за этого в самую ярую онанистку на планете. По крайней мере, я в этом уверена. Год назад мама умерла, я осталась в квартире одна. Рассказать, как проходят с той поры мои вечера? — Да, говори все... — Я прихожу домой с работы и сразу раздеваюсь догола. Иду в душ и трахаю себя там фаллосом для ванны. Потом одеваю специальные трусики, с 2-мя фаллосами внутри, и готовлю в них ужин. Пока я хожу так, они меня снова возбуждают. Потом, я снимаю трусики, беру специальный фаллос на присоске, креплю его к табуретке и сажусь на него. Когда киской, когда попой. Ерзаю на нем и так ужинаю. Иногда даже получается кончить. Потом, если есть, я делаю домашние дела. Очень быстро, потому что мне не терпится вновь в себя что-то сунуть. Затем я оправляю постель и ложусь смотреть телевизор. При этом я всегда трахаю себя разными штуками на батарейках. Час или два. И когда я засыпаю, я не вынимаю их. Оставляю их там, где они были. Ты считаешь меня извращенкой? — Нет. Я тебя понимаю и больше всего сейчас хочу тебе помочь... — А я считаю!! После сегодняшней ночи. Я вела себя с Павлом, как шлюха, хуже шлюхи! И это мне понравилось. — Что вы делали? — Помню с трудом. Детали расплылись. Я сосала у него, а потом он меня трахал во все дырки, как последнюю ... блядь. Так вот. Я действительно считаю себя шлюхой и извращенкой, но я не хочу с этим бороться, как раньше. Это самообман! Я хочу познать в сексе все! Вот и все мои сокровенные желания... Разочарована во мне? — Нет, что ты! Совсем нет! Ты молодец!!! И теперь я уверена, что все у тебя будет хорошо! У тебя обязательно появится мужчина, и, как только это случится, ты срочно должна родить. Еще совсем не поздно. Это обязательно нужно сделать! — Мужчина? Откуда? — Вот увидишь! Если не муж, то любовник точно! — Кому нужна такая шлюха? — То, что ты называешь «быть шлюхой», называется «быть женщиной». — То есть это нормально? — Абсолютно! Я ведь чувствую то же самое. И Тамара. И любая другая женщина. Просто большинство это скрывают. Но хотят все! — То есть нормально, что я хочу тебя? — Да. — Но я хочу и твою дочь! — Если и ты, и она будете не против, то... это нормально. — И твоего мужа! Нет! Не отбить конечно! Просто, как мужчину. — Я поняла... Но тут уже втроем договариваться надо. Я пока не уверена, что сама готова к этому. Хотя, подспудно, хотела бы увидеть его с другой... Знаешь, — вдруг зажглись Маринины глаза, — а пойдем сегодня с нами в сауну вечером! — С кем это? — Я, Сергей, Рома с Томой и ты. А? — Зачем? — У
