... Ваш неблагодарный раб. Я всё заслужил. Моя вина безмерна!
— Еще бы не заслужил! Уж так нагадил как никто в жизни!
Стек положен на стол и в руках Госпожи длинный страшного вида кнут. Она отпускает со стены цепь на несколько звеньев, чтобы я мог двигаться под ударами. И отойдя на расстояние, пускает в меня жало кнута, которое со свистом летит на мою спину. Дальше с небольшими паузами идет порка раба по всем правилам Женского Доминирования. Сначала я терплю, стиснув зубы и кривясь от боли, но я должен доставлять ей наслаждение и потом боль сильная и я начинаю громко орать после каждого удара. Госпожа заводится еще больше. Спина, ягодицы, ноги, снова спина... Ору, плачу, громко прошу простить меня. Мои мольбы услышаны — Госпожа бьет еще сильнее и чаще!
Наконец Госпожа останавливается, освобождает мои ноги, оцепляя кандалы от колец в полу, чтобы я мог извиваться при её наказании. Я почти свободен, но в рамках одного шага от верхней цепи.
— Получай гаденыш...
Свист, удар, боль, горящая кожа, сладкая любовь к прекрасной мучительнице... , очаровательной истязательнице... , моей ослепительной Госпоже.
Хотя, она всегда утверждает, что не большая любительница наблюдать мои болевые страдания, в её сверкающих глазах проглядывает откровенное удовольствие от демонстрации своей неограниченной власти надо мной, власти регулятором которой является боль. Она со смаком наблюдает как я дрыгаюсь под кнутом и ору от боли, сам процесс бичевания, внешне очень эффектный и острый волнует и возбуждает нас обоих.
Всё! Кнут отброшен. Госпожа возбуждённо дышит, встряхивая уставшие от работы руки, берет несколько косметических салфеток и тщательно протирает вспотевшие участки дивного тела: подмышки, шею, грудь, промежность. Всё это естественно скармливается мне.
— Спасибо, Госпожа!
Помилование
Госпожа приспускает цепь и я валюсь в перед на колени с туловищем под углом 45 градусов к полу и загнутыми назад руками. А вот и её милость. Под мою взмокшую от пота голову подводится утешение — лучшая ножка в мире! Она за наручники заламывает мои руки кверху, опуская мою голову к своим ногам. Я страстно и благодарно целую великолепное создание Природы с оформлением по всем законам косметического искусства. Сладкий миг целования её несравненного педикюра!
Но мы прошли лишь половину пути. Она, расстегивает мои наручники и велит мне снять все путы с ног и туловища, кроме лямки под членом: это справедливо, я ведь знаю, когда сниму её мне разрешат классно разрядиться, а это еще нужно заработать. А сейчас я валяюсь у её ног, покрывая их благодарными поцелуями.
— Спасибо, Госпожа!
Пауза окончена, Госпожа медленно и величаво прохаживается по комнате. Мне надлежит семенить за ней у пола н коленях, целуя её следы, стараясь, если удастся, чмокнуть её каблуки или лизнуть пяточки. Я много и вдохновенно описывал её педикюр. Но ее пятки — не меньший шедевр! Представьте себе спелый персик без кожицы, сладкий, нежный, сочный и ароматный!
Я могу их сравнить только с ним. Целование и сосание их настоящее блаженство, впрочем, вся её ступня: и подошва и подушечки пальцев — это чудо, от которого не оторваться! Содержать всё это в идеальной форме требует больших усилий — её, моих, и косметологов.
Госпожа презрительно наблюдает, как я ползаю за ней, наслаждаясь её ногами, её обувью, педикюром, драгоценностями в которые он оправлен. Но её прогулки не бесцельны. Вот мы уже на берегу. На берегу золотого озерца, которое она сотворила из своей восхитительной вагины. Её туфля властно встает в этот водоем, затем туда же следует вторая. Я тут же, вдыхая аромат её мочи с пола, приближаю лицо к лужице и, постанывая от наслаждения, лижу уже остывшую холодную от пола влагу вокруг её платформ и каблуков. Холодная и горячая моча имеют разные запахи, разные вкусы и разные, но всегда
