волнуешься?
— Нет. Получилось и правда хорошо. Спасибо.
— А мне-то за что? Нас тут много.
— А просто так — улыбнулась она.
Я почувствовал какую-то недоговорённость, но, судя по всему, для обстоятельного рассказа время ещё не пришло. Ну и ладно, я как-то уже и не сомневался, что видимся мы не последний раз.
— Эгей, люди! — над общим шумом поднялся голос Наташи — Может, хватит мокнуть, пойдём обратно?
— А это пожелание или команда? — подняв брови домиком, «закосил под дурачка» Андрей, не размыкая рук на спине Лены.
— Я замёрзла — заявила Наташа. Так что как замёрзнете — присоединяйтесь — она опёрлась на подставленную руку Женьки и поднялась. До того я как-то не успел её толком рассмотреть (мда, «жизнь удалась» — до оргазма довести успел, а рассмотреть — нет). В отличие от других девушек нашей компании Наташа довольно полная, у неё круглые плечи, роскошная грудь и ма-а-ленькое пузико — в точности по мечтаниям героини «Криминального чтива». При этом она вовсе не толстая — то есть ничуть не похожа на неповоротливую «башню жира». Просто такое сложение, и судя по всему, ей это нравится. Ну, а когда женщине нравится быть такой, какая она есть — эта женщина будет красива, хоть там какие установки модны в окружающем обществе. Есть в этом какая-то тайна, потому что это вовсе не одна лишь уверенность в себе — полно уверенных, но совершенно некрасивых, ещё и отталкивающих своим напором. А таким, как Наташа, напирать не нужно — сами посторонятся, да ещё и следом пойдут. Я не пытался «быть не как все» (потому что явно не тот случай), выбрался следом и завернул её в полотенце. Плечи её были температуры окружающей воды, и даже, кажется, холоднее (хотя наука физика этого и не велит).
— Присоединяемся — тоже потянулась из воды Таня. — Пусть эти моржи тут плавают. Марин, ты с нами?
Маринка охотно поднялась, Виктор тоже покинул акваторию, почувствовав, что Андрею и Лене никто в данный момент не нужен, и подался в сторону кухни — то ли из деликатности, то ли действительно проголодавшись.
Напоследок слегка растерев Наташу теплым полотенцем и распустив волосы (хоть причёски уже превратились во что-то странное, не исключая коротких волос Наташи, мочить их не хотелось), мы покинули маленькую «баню» и осторожно заглянули в зал. Женя и Таня целовались, сидя на полу (на ковре во всю комнату, под которым было подложено что-то типа войлока или пенки), за столами. Видно их было неплохо, но столы как бы разгораживали комнату, что после всего происшедшего вполне можно сочесть уединённым уголком.
Наташа и Маринка о чём-то коротко пошептались, и прежде чем я успел пресечь это секретничанье, приняли решение. Мне на первых порах отводилась роль чисто пассивная (на этом девушки настаивали в один голос (или — всё-таки в два?)) — сидеть и наблюдать, и ни в коем случае не срываться раньше времени. Зная (уже зная, надо же) особенности сексуальности обеих, я мог не волноваться — обойдённым я не останусь, пожалуй, ещё и Виктора звать придётся. Поэтому я спокойно уселся в кресло, налил вина и приготовился получать удовольствие.
Сперва они то и дело косились на меня, но вскоре втянулись и занялись только друг другом. И тут я понял Женьку — усидеть в кресле было очень трудно. Девушки не просто занимались «розовым» сексом, они «работали на публику», они намеренно дразнили меня. Совершенно не похожие внешне — белая, с пышными формами и загорелая до какого-то индейского цвета миниатюрная — чем-то они были схожи. Словно две части чего-то — мечты ли детской (мда, кто б мог подумать, о чём я в детстве мечтал, оказывается), взрослого ли сна, от которого не остаётся воспоминаний, а только ощущение — но ощущение редкой силы, помнящееся потом годами...
Хотя я и считал всегда, да и сейчас считаю, что настоящий
