танцполе уже было больше народа. То ли в голову стукнул «Салют», вызвав приступ смелости, то ли они решили плюнуть на присутствие родителей (по той же причине). Даже оклемавшийся отличник выполз из учительской, нашел в себе силы спустится на первый этаж, где шла дискотека, прислонился к закрытой двери одного из кабинетов и, с блаженной улыбкой на лице, умиротворенно взирал на танцующих одноклассников. На самом деле, он был неплохим парнем. Однако, количества выпитого им хватило только на то, чтобы упасть со стула в банкетном зале, но никак не для того, чтобы осмелеть и присоединиться к танцующим.
Я выбрал из имевшихся в моем распоряжении кассет ту, на которой были записаны одни только «медляки», поставил ее в магнитофон и объявил «белый танец», надеясь, что присутствующие знают, или, по крайней мере, догадываются, что это такое. Хотя бы по книге «Война и Мир». После всего ранее увиденного, я был готов ко всему...
Как оказалось, этот ход был единственно правильным. К моему безмерному удивлению, девушки (некоторые) оказались несколько смелее ребят, и теперь танцевало уже несколько пар.
К не меньшей моей радости, сразу же после объявления «белого» танца, Маша направилась ко мне, как будто только и ждала этого. Ее походка, вообще весь ее вид не оставлял никаких сомнений в ее намерениях. Не скрою, я не был избалован женским внимаем к своей недостойной особе, и поэтому ее поступок не мог не тронуть моего чувственного сердца. А что бы Вы почувствовали на моем месте, когда Вас приглашает на танец самая красивая девушка школы?
Песни на кассете медленных танцев были записаны в режиме «нон-стоп», то есть финал первой песни плавно перетекал в начало второй и так далее, в течение 45 минут. Маленькая такая моя гадость для всех присутствующих. Фишка проверенная, всегда действует безотказно. Танцующим приходится плясать все это время, так как непонятно, где же заканчивается танец.
Как и в первый раз, Машка прижалась ко мне всем своим прекрасным телом, вызывая у меня ответный взрыв чувств. Остальные же танцующие избрали тактику так называемого «пионерского» танца, когда партнеры находятся друг от друга на расстоянии вытянутых рук.
«Дурдом», — подумал я — «Так же неудобно танцевать. Взрослые же люди...»
Что еще смешнее, они все не переставали с завистью смотреть на нас с Машкой. Находясь под таким откровенным рассматриванием, я уже начинал сомневаться в полном отсутствии во мне привлекательности, в чем был всегда твердо уверен — привык относиться к самому себе с изрядной долей самоиронии и критичности.
Неожиданно я почувствовал, что Маша положила свою голову мне на правое плечо. Опустив глаза, увидел нежный изгиб ее шеи, от которого не переставал исходить все тот же тончайший аромат. Мало соображая в тот момент, что я делаю, я коснулся полураскрытыми губами ее шеи, сразу под мочкой уха. И тут же зажмурился, так как ожидал бури в отместку за свою бесцеремонность.
Ничего подобного не произошло. Машка продолжала танцевать, только еще сильнее прижалась ко мне, и руки ее, до тех пор лежавшие у меня на плечах, поднялись выше и обняли меня за шею.
«Ничего себе...» — пронеслось у меня в голове.
Я еще раз, для проверки, поцеловал ее в шею, и так как Машка не сделала ничего такого, что могло быть истолковано мной, как нежелание продолжать испытывать мое изъявление чувств, стал водить губами по ее шее, постепенно поднимаясь все выше. Наконец я дотянулся до ее лица, и, как это пишут в упаднических романах, наши губы слились в долгом и страстном поцелуе.
С этого самого момента, для меня не существовало ни выпускного вечера, ни школы, ни дискотеки, ни завистливых взглядов окружавших нас сверстников. Голова закружилась (ну еще бы, на глазах всей школы целуюсь с первой красавицей), по телу волнами разливалась приятная истома. Я нежно, но уверенно, прижал Машу к себе, руками лаская
