администратора.
«Геликоприон» встречал, как обычно, ослепляющими всполохами в полутемных залах. Представляя собой «клуб для всех», он им и являлся de facto, привлекая в свои недра как молодежь, благодаря свободному проходу, так и более солидных людей, благодаря доступности этой самой молодежи. Здесь ничего специально не устраивалось, поэтому все строилось исключительно на импровизации и вдохновении пришедших отдохнуть и повеселиться. И он вот он снова, в который раз зашел в столь знакомые воды. Мелькавшие перед глазами женские тела уже начали обретать полуобнаженный вид. В Оральном Зале на постаменте две молоденькие лесбиянки-домохозяйки исполняли что-то похожее на реслинг, поддатый парень, пытавшийся попасть в «бутерброд», был безжалостно скинут оттуда под всеобщее одобрения. Толпа уже распадалась на пары, тройки, и прочие виды временных сообществ, но время трапезы еще не настало. Средний уровень алкоголя в крови собравшихся неумолимо рвался к вершине, душный нагретый телами воздух мешал ровно дышать. Вытерев со лба пот, он внимательно стал рассматривать окружавший его девушек. Кровь стала бежать сильней, инстинктивное внутреннее дрожание, предшествующее наслаждению напомнило о прошлом, но теперь в его висках стучали новые, еще не встречавшиеся ранее, молоточки. «Суки». В его зрачках мелькали блондинки, брюнетки, расстегнутые платья, размазанные губы, облизывающиеся. «Суки, кто же из вас меня заразил. Наверно, вон та рыжая. Ну да точно, на прошлой неделя подставила свою жопу, даже не вытерев ее после какого-то козла. Или она была блондинкой. Черт не помню. Нет, точно другая. Та, которую мы ебли на пару вон там, в том углу. У ней еще колготки были разодраны. СУКИ. БЛЯДИ. Из-за них я должен умереть. НЕТ. Вы еще получите.» Он медленно, как под дымком, ходил из зала в зал, постоянно сталкиваясь с веселящейся живой массой. Около стойки ему на шею повисла какая-то девушка, с обведенными красной помадой глазами и распухшими губами, моментально всунула ему в рот язык и стала яростно руками мусолить член, навалившись на него грудью, как матрос Железняк на вражеский дот. Он грубо оттолкнул ее, сплюнул, и уже было хотел пнуть распроставшееся, с разведенными ногами тело, но на нее уже набросилось сразу несколько человек различного пола, и он поспешил уйти с дороги этого стонущего клубка живого мяса. Устав от бессмысленного хождения, он уселся с бутылкой пива за свой столик в Дымчатом Зале. Здесь было более спокойно, по крайней мере воздух не содрогали крики, ввергнувшихся в оргазм, и никто не забирался на столики в попытке показать самопальный стриптиз, начинавшийся сразу как минимум со снятия лифчика. Лишь только в дальнем углу одна достаточно зрелая пары предавалась разогревающим ласкам. И тут он увидел ее. Он сразу понял, что это та, которая ему нужна. Это была жгучая брюнетка с короткой стрижкой, одетая в дорогое вечернее платье, которое делало ее хозяйку скорее более раздетой, чем одетой. Контуры лица подчеркивала темная косметика. Она смотрела на него немигающим, соблазняющим взглядом, водя кончиком пальца по краешку стакана с коктейлем. Очевидно, что она не принадлежит к той ораве молодежи, что заносило в этот клуб единственное желание — разрядиться любым способом. Было ясно, что она привыкла к дорогим и избранным ощущениям, и вероятно, сегодня ей захотелось мачо с улицы, способного с напором быка взять свою жертву, доставив ей вместе с наслаждением боль и осознание полной зависимости. Он улыбнулся ей своей завораживающей улыбкой, каждый раз неизменно приносящей ему гран-при. «Вот тебя, сука, я и поимею. Для тебя я лишь развлечение, ну так ты его и получишь, а заодно и мой личный подарочек». Он направился к ее столику, в то время как избранные перлы его красноречия уже направлялись от его мозга к гортани.
Он тихо затворил за собой дверь и медленно огляделся. Но в квартире было
