лучшая подруга, она была полностью поглощена тем, что кого-то высматривала в темноте. Оля поежилась, в зале было довольно холодно, а в вокруг были одни незнакомые. Не стоило все-таки идти. Повернувшись к подруге, она с ужасом увидела, что она исчезла. Паника медленно нарастала изнутри. «ТОЛЬКО БЕЗ ИСТЕРИК, БЕЗ ИСТЕРИК», — закрыв глаза, как заклинание начала повторять она. Все истерики остались в Нижнем Погребище, в тошнотворно-желтой одноэтажной школе с больными указками, в деревянном домике с облупившейся краской и криками матери, на узком мостике, с которого была утоплена первая любовь. Сейчас все начато сначала. Все забыто. Москва, институт, новые люди, новые, надо быть модной, надо быть в струе. «Идущие вместе», ее подружка была одной из активисток, вот и теперь она утащила ее с собой, как сказала, на собрание. Люди вокруг и вправду шли, но не вместе, а очередью, медленно двигаясь вперед. Вокруг слушался шепот, отдельные слова можно было разобрать, но о чем говорилось Оля никак не могла ухватить. В дальнем углу очередь сбивалась в плотную группу. Внезапно появилась какая-то рука и ухватив ее за рукав, потащила в темноту: «Пойдем, я договорилась, нам без очереди». Облегченно вздохнув, Оля засеменила за подругой. «Здесь что записывают в члены движения? Да?» «Ну в какой-то степени», — хмыкнула та в ответ. Пробираясь сквозь нестройные ряды, Оля еще что-то спрашивала, но больше ничего в ответ не получила. Расталкивая локтями народ, Марина наконец выбралась в передние ряды, и протолкнула за собой подругу. Молодой человек все также лежал распятый на спине, только из рта торчал кляп, сделанный из обрывка партийного флага, а штаны были расстегнуты на распашку. Над ним нависла какая то девушки и медленно, но ритмично опускалась на член, стянутый у основания зеленым шнурком. Парень очевидно удовольствия не получал, он вообще уже было похоже ничего не чувствовал, только отупело смотрел расширившимися зрачками на прыгающую перед ним грудь. «Ну хватит уже», — послышался мужской голос. Какой-то молодой мужчина в костюме подошел и отстранил девушку. «Это наш идеолог», — прямо в ухо зашептала Марина. «Помогите-ка», — подозвал он своих помощников. Двое других парней поставили в стороне свои дипломаты, неспешно подошли, и поддернув брюки, присели на корточки и стали развязывать ноги распятому. Потом, схватив его за щиколотки, они задрали ноги кверху. «Wonderful», — сказал Идеолог и расстегнул ширинку.
