она — мной. Уж, не знаю космическая ли это шутка, или некое сверхсущество попыталось сделать так, чтобы мы лучше понимали друг друга. Если это так, то эта попытка с треском провалилась. Мы оба пострадали от этой ситуации и теперь расхлебываем последствия.
Всхлипывая, я взял мочалку и стал протирать зубы, десны и губы. Пораненный, распухший и даже кое-где кровоточащий мой рот был до краев полон боли, от чего слезы у меня хлынули с новой силой.
В первый день в мамином тел я купил кучу секс-игрушек и прибамбасов для садо-мазо игр, надеясь, что отец обнаружит эту херню и оторвет матери голову. Естественно, когда мы не стали самими собой, я спрятал их от греха подальше, но мама, должно быть, нашла их и положила туда, где папаша не мог их не заметить — в ящик шкафа, где он держал свое нижнее белье.
Он решил, что у меня новая секс-фантазия, и решил прошлой ночью помочь мне воплотить ее в жизнь. Улегшись в постель, он взгромоздился на меня, припер к матрасу и гадко ухмыльнулся.
— Это то, что ты хочешь гадкая девчонка? — поинтересовался он, приковывая мои запястья наручниками к спинке кровати. Я потребовал, что бы папаша сказал, что он намерен делать. Но вместо ответа «супруг» заткнул мне рот ярко-красным кляпом в форме шара, его я тоже купил. Папашино усердие и стало причиной того, что у меня так дико сейчас болит рот.
— Скотина, — я сплюнул; розоватый сгусток слюны и крови исчез в стоке.
Взяв губку, которую мать велела использовать для мытья «интимных частей», я стал намыливать себе между ног.
— О-о-ой! Блядь, как же больно! — с каждым движением губки низ живота охватывала жгучая боль, напоминавшая о самом худшем, что случилось прошлой ночью
Заинтригованный игрушками, отец стал запихивать мне между ног самое толстое мое дилдо. Он никак не подготовил его, считая, что достаточно моей естественной смазки, а просто засадил одним ударом по самую рукоятку. Затем, немного притомившись от проделанной работы, он взял мой самый большой батплаг и всунул мне в задницу, и опять всухую. Помню, как я вопил через кляп, едва не теряя сознание от жуткой боли, но папаша всерьез считал, что мне это нравится!
Не в силах больше терпеть я отбросил губку и лег в ванну. Упершись локтями в дно, я попытался приподнять таз так, чтобы струя душа била прямо в мою раскрытую щель.
— А-а-ах! Бля-я-дь! — эта процедура была не менее болезненной, но я должен был уничтожить даже само напоминание пребывания папаши во мне.
Мысль о том, что внутри находилась его чертова сперма, была невыносима для меня.
Когда я только приступил к исполнению супружеских обязанностей, то думал, что у отца очень большой член. Подсознательно я боялся, что он меня пополам разорвет, успокаивало меня только тот факт, что мамино тело за столько лет супружеской жизни привыкло к нему. Однако эти «игры» так возбудили отца вчера ночью, что его хуй раздулся до прямо-таки гротескных размеров. В сочетании с дилдо в заднице, он вошел в мою манду со скрипом. А уж отделал им меня папаша без всякой жалости. Возможно, если бы мне удалось расслабиться и получить удовольствие, то произошедшее предстало бы передо мной в совсем другом свете.
Пошла холодная вода, но я знал, что это не поможет. Не имеет значения как сильно я скребу себя мочалкой, мне уже никогда от этого не отмыться. Закрыв краны, я вылез из ванны, завернулся в полотенце и сел на пол. В довершение всего папаша высек мою бедную попу, но, к счастью, холодный жесткий кафель принес мне некоторое облегчение.
— Что же мне делать? — задал я вопрос в пустоту. — Что же мне делать?
* * *
— Привет, Дебра! — гостья наклонилась вперед и чмокнула меня в щеку.
— Привет, Шар, — широко улыбнувшись, я пригласил ее внутрь. — Может, сделаешь сама кофе, а я присоединюсь к тебе через минуту.
— Конечно.
Я закрыл за ней
