отработанная уже на многих бабах. Бабы просто улетали от удовольствия доставляемого его поступательно-вращательными, как у шатуна, движениями. И Валентине чувствовалось это нравится. Ее хихиканье быстро перешло во всхлипывание, потом в стоны, потом в непрерывный вой. «Ой, какой же ты ебарь, ой какой же он у тебя большой, ой как же пизде хорошо, ой соскучилась она по хорошему хую, ой как давно меня так не ебали! Ой как же хорошо!» Она все подвывала и причитала, а Сашка все еб и еб и в какой-то момент задолбил так часто-часто, что казалось живого места в ней не останется. И тут он вдруг замер, закричал, как северный олень в тундре, и рухнул вниз, распластавшись по женщине. По его подрагивающей жопе, можно было представить, как в этот момент, его сперма брызгала в разгоряченную пизду женщины, а Валентина чувствовала эту струю, обливающую ее изнутри и рыдала-рыдала от сладостного томления расползавшегося от пизды по всему ее телу. Я в нетерпении ждал своей очереди.
Хуй мой готов был уже лопнуть, море-море спермы томилось в нем. Я в нетерпении и по привычке водил вдоль ствола правой рукой. Блядь! Ну давай же! Я же сейчас уже солью! Наконец Сашка освободил пизду и уступил мне подле нее место. Я ни секунды не мешкая, хуем вперед полез на Валентину. Она была большая, белая и мягкая на ощупь. Слаткий хлебный запах продолжал исходить от нее. Я ткнулся носом меж двух ее больших сисек, обхватил их руками, обволок их вокруг головы. Потом ощупал ее большой округлый живот, жирные ляжки, опять сиськи, нашел соски, долго крутил и оттягивал их. Потом полез выше, нашел губами ее горячий рот, она встретила меня своим мокрым языком, я засосал его и в тоже время хуем раздвину ее мокрые волосатые губы, соскользнул ниже и вошел в ее большую горячую скользкую пизду. Вааа! Вааа-а!! Вааа-а-а!!! Вот оно блаженство. Наконец-то! Я, как кролик, запрыгал на этой живой перине, мой хуй затерся внутри нее и практически сразу же кончил. Я просто залил всю пизду спермой. Женщина удивленно дышала подо мной. Что это за петушек скорострельный такой на нее взобрался. Она даже не успела, наверное, прочувствовать мой хуй. Но и я вроде не собирался останавливаться. Это только пенки сбежали с моего молочка. Пусть много пролилось, но много еще и осталось. Я тут же пошел на второй заход и дело сразу пошло на лад. Постепенно женские половые губы плотной резинкой обхватили мой член, я почувствовал, что Валентине стало приятно ощущать меня в себе, она тихо поскуливала, постанывала подо мной и потом, когда я перешел на быстрый галоп, не сдержавшись, просто громко заплакала в голос.
Я почувствовал, как запульсировала ее пизда, как втянула она в себя мой хуй, как замерла и несколько виброобразных сокращений прошло вдоль моего ствола. Мне стало нестерпимо-нестерпимо-нестерпимо хорошо, из меня опять сильно потекло и забрызгало в это и так уже достаточно забрызганное влагалище, перед глазами у меня пошли оранжевые круги, в ушах что-то зашумело, зазвенело и я потерял сознание... Вот так принял я свое первое боевое крещение в этой бесконечной никогда непрекращающейся войне мужиков с бабами, в войне хуев против пизды и надо признать честно, что чуть не погиб в первом же своем бою. Слишком неравным был бой! Уж больно матерая оказалась эта вот моя первая пизда... А что же было потом? Да то, что и было до этого. Жизнь и смерть. Любовь и ненависть. Друзья и враги. Валентина привела меня в чувство, сильно похлопав меня мозолистыми ладонями по щекам. Я было потянулся к ней опять, но она со смехом отстранилась. «Лежи уж, отдыхай, аника-воин. Вижу уж, что в первый раз ты так... Не торопись, на твоем веку еще много этого добра будет!» Тут как раз вовремя к нам и остальные ребята подлезли. Они по очереди и все вместе справили с Валентиной свою непреходящую солдатскую нужду. Она не сопротивлялась, хоть и устала уже, и была со всеми обходительна и доброжелательна. Я лежал и
