он привык, он стал ныть и кричать, прося его выпустить. Я на это зло засмеялась и сказала ему, что теперь он моя собственность, и я буду делать с ним все, что мне вздумается.
«Первое, что ты должен будешь усвоить, это то, что с этого момента я буду тебя использовать в качестве туалета», — засмеялась я.
«Что ты имеешь в виду?», — спросил он с ужасом. Я захихикала и ответила: «Это просто. Всякий раз, когда я захочу пописать, или+ покакать ты будешь служить мне в качестве унитаза».
Я установила туалетное приспособление на его голову и села перед ним. Хотя мои рабы его постоянно чистили, оно все равно оставалось запятнанным от непрерывного использования. Приспособление крепко удерживало голову так, что лицо было направлено вверх, прямо в жопу пользователя. С каждой стороны устройства находилось по ручке, к которым приковывались запястья раба. Раб может удерживаться в таком приспособлении в течение нескольких дней подряд. Освободиться из него не было никакой возможности.
Я закрепила голову Била в устройстве, приковала его запястья, подняла юбку и села своей роскошной задницей сверху. Думая об удовольствии, которое я буду получать в течение нескольких последующих недель, я стала мочиться, не обращая внимания на захлебывающийся кашель и отплевывание, раздававшееся подо мной. После того, как я помочилась, я почувствовала позывы в кишечнике. Без предупреждения я смачно пернула и стала опорожнять свой кишечник. Я сдерживалась несколько часов подряд, с утра, когда я хорошо позавтракала. И теперь было так приятно освободиться. Конечно, сознание того, что мой кал будет падать Билу на лицо, дополнял мое удовольствие. Тихо посмеиваясь, я основательно поднатужилась и извергла из себя оставшиеся нечистоты.
Когда я закончила, я встала и посмотрела вниз на моего раба. Мое дерьмо покрывало его лицо.
«Ты прекрасно смотришься, когда твой рот полон говна», — засмеялась я. Я достала фотокамеру и сделала несколько снимков Била. Позже я собиралась послать его фотографии в Университет и показать их его родителям. Я была уверена, что кроме полученных физических травм, он выйдет от меня еще и с помутневшим рассудком.
Я посмотрела на него и засмеялась снова, пораженная мужской наивностью и глупостью. Только когда их рты полны дерьма, они внезапно начинают понимать, где их место в жизни.
Часть 2
Ночью я погасила свет и оставила раба «вариться» в моих соках. Я думаю, что эту ночь он забудет нескоро. Он не может понять, почему он так легко попался!
На следующее утро я проснулась в 7:00, готовая к новому прекрасному дню. Укрощать новую игрушку — всегда удовольствие. Ты наблюдаешь полную покорность, отсутствие возражений и никакого сопротивления. Новое мясо — это то, что меня заводит. Мне нравится брать от мужчины то, что он не желает давать. Именно поэтому я постоянно нахожусь в поиске новых жертв.
После легкого завтрака, захватив газету, я уселась на рабский унитаз, чтобы отлить утреннюю мочу. Раб снова закричал и захныкал, когда на него упали первые капли моей утренней росы. Он успокоился, как только я закончила эту процедуру. Я закурила сигарету и стала читать раздел мод.
Я почувствовала позывы в прямой кишке. Выход газа сопровождался сравнительно небольшим объемом кала. К счастью для раба, прошлой ночью, мой кишечник почти полностью был очищен. Я услышала приглушенные просьбы раба о милосердии, поскольку мое свежее дерьмо покрыло его лицо.
«Раб», — сказала я. «Скоро ты окажешься перед необходимостью что-то делать с тем, что падает и накапливается вокруг тебя. Оно никуда не исчезнет само по себе. Если ты ничего не будешь с ним делать, оно полностью закроет тебя, и ты задохнешься. Если ты не понимаешь, что с этим делать, я подскажу тебе. ТЫ ДОЛЖЕН БУДЕШЬ ЕСТЬ ЭТО!»
Я засмеялась: « Ты останешься запертым в этом устройстве, пока не пройдешь полный курс
