я давным-давно забыл. Её голос — просящий, заставляющий меня продолжать, я терял голову. И, самое лучшее, мой член находился в руках профессионала, Риты, и... на её языке! Могу сказать, это были лучшее ощущения, которые я когда-либо испытывал!
Всё происходило как бы само собой, до наступления оргазма. Или мне это только казалось. Я находился в руках Риты, ожидая только того последнего движения, которое приведёт меня к концу. И вдруг Лидия отодвинула свои ноги и сказала:
— Хорошо, Руди, а теперь займись ногами Риты.
Я был готов заплакать! Эта сучка могла хотя бы дать мне кончить! Сама Рита тоже выглядела немного растроенной, так как её оторвали от моего члена. Но она послушно легла на спину и протянула мне свои босые ноги.
— Ты считаешь, что у Риты хорошенькие ножки, — спросила меня Лидия, убирая свои ноги и приводя в порядок волосы, как будто её работа уже закончена. Изменился и её голос, он стал более чётким и деловым.
— Да, они неплохие, — сказал я.
По правде говоря, в моём возбуждённом состоянии и после ног Лидии, они казались просто великолепными. Рита выгибала и разгибала пальцы.
Лидия подошла к ритиным ногам и взяла в руки одну из них.
— Они действительно прекрасны. Женские ножки. И такие чувствительные! Не так ли, Рита?
Рита окаменела на секунду, а потом покорно кивнула.
— Тебе хочется поцеловать эти прекрасные ноги, Руди? — спросила Лидия, заранее мне кивая.
Рита зажмурила глаза, как будто в ожидании ужаса. Я посчитал, что получить ласку ног, рук, или головы, было чем-то вроде царской роскоши для престарелой Риты. Но совсем не так обстояли дела для Лидии. — Конечно же, ты будешь целовать их. Сейчас!
Я только хотел спросить, позволят ли мне кончить. Я так хотел освободиться от спермы. Было даже больно. Но в тоже время в мозгу стучал приказ целовать хорошенькие ноги этой старой дамочки. Долей секунды позже я взял одну из её ног и стал покрывать её долгими, сильными поцелуями. Она изогнулась и всё её тело окаменело.
— О-о-о-о-о, — застонала она, выражение лица стало по-настоящему драматическим. Я еле удерживался, чтобы не засмеяться, настолько сильно она реагировала на это. Я взял другую ногу и начал лизать её вверх и вниз, от колена до пальцев. Лидия сидела на столе и тихонько посмеивалась. — Делай с ней это, Руди! Только делай хорошо!
Я продолжал ласкать её. Ритина задница ерзала по полу, она действительно была вне себя.
— Не хочешь ли ты узнать, что подумают о тебе твои клиенты, если увидят тебя сейчас? — сказала Лидия с улыбкой. — Если бы они могли увидеть холодную, властную Маргариту Шварц, или манхеттенскую Шварц, ёрзающую по полу, как подросток.
Она встала, открыла один из ящиков ритиного стола и достала кинокамеру.
— Я хочу сделать несколько снимков! Иначе никто не поверит!
Щёлчок, потом ещё один. Я понимал, что это тоже часть игры.
Рита извивалась подо мной, ударив меня коленкой.
— Нет! — закричала она. — Нет, ты, маленькая сучка. Дай мне подняться! — старуха действительно вошла в роль, её голос был по-настоящему злой.
— Ты знаешь, Руди, — продолжала Лидия, фокусируя камеру, — это так возбуждает её, когда ты целуешь ноги.
Рита повернулась ко мне с извиняющимся видом. Я не хотел уже оставлять игру. А после моего долгого возбуждения даже кусочек старой мадам казался мне вполне аппетитным.
— Нет, пожалуйста, Руди, подожди. Ты не... о-о-о-о-о!
Я щекотал у неё между пальцами, пятку, выплёскивая всё моё возбуждение на эти ноги. Когда я только зашёл в этот кабинет, то не мог даже представить, что услышу, как хохочет его хозяйка. Но вот она, смеющаяся и ёрзающая по полу. Её причёска растрепалась, косметика расползлась по щекам. Она была похожа на клоуна.
В это время Лидия бегала вокруг нас, щёлкая камерой со всех углов, как заправский
