посадят — и загоготал. «Малолетних» меня задело.
Счастливую парочку Мишка выпер на кухню и на свежезастеленный диван они упали вовсе не для сна. Мишка интеллигентно прикрыл дверь, но характерный скрип через две минуты сразу выдал их.
Молча Мишка разобрал кресло, постелил диван и предложил мне на выбор то или другое. Я остановилась на кресле-кровати.
Так. Сейчас он поцелует меня. Сначала, конечно, будет говорить всякие благоглупости, потом ненароком поцелует. Романтично, естественно. Я уже не собиралась ему отказывать, а скрип из кухни начинал меня заводить.
Но Мишка буркнул спокойной ночи и, отжавшись пятьдесят раз — я считала — рухнул спать. Меня слегка кольнуло — что это за безобразие?! Я не дурнушка: я: я: Он что, идиот?
— Миш: — Начала я.
— А?
— А ты: а, ладно! — Вдруг решила я, и собралась спать.
— Что я?
— Да ничего.
— Ну спи тогда.
— Сплю. — Кинула я.
Черт: А скрип из кухни усиливался и можно было услышать тихие стоны, постепенно, думая, что мы уже заснули, влюбленные разошлись и Элина стонала чуть не во весь голос. Я даже слышала вздохи Андрея.
Потом они кончили, и лежали, тихо смеясь и невнятно разговаривали. Мишка, кажется, спал — он не храпел и не сопел, и я не могла сказать уверенно. В комнату прокрался Андрей. Я вскинула голову:
— Чего не спишь? — Засипел Андрей. — Я за сигаретами. Тебе Элинка привет передает. К нам не хочешь?
Он тихо засмеялся, ушел на кухню и оттуда послышались раскаты смеха в полный голос.
Я молчала.
— Мии-и-иш?
— Ну? — Все же он не спал.
— А есть одеяло потеплее?
— Мое пойдет?
— Давай примерю, что ли.
Он подошел с одеялом. Свое я уже скинула. На мне была только Мишкина футболка, которую он дам мне вместо ночной рубашки, и трусики, но их скрывала футболка.
Михаил взял мое одеяло, раскинул свое, но накрыл меня и заботливо подоткнул концы.
— Спасибо:
От прикосновений мужчины, даже через оделяло, у меня засосало под ложечкой. Я вдохнула его ускользающий запах — остатки одеколона. Представляя, что вот если бы он нагнулся чуть ниже, поцеловал бы меня в лоб: потом в нос: в губы. Сволочь он затопал обратно.
Одеяло хранило тепло его тела. Оно было шершавым. Я потерлась плечами об одеяло и мурашки удовольствия побежали по спине. Вздохнула глубоко. Чего-то мне хочется, не знаю чего. Не секса даже, не мужчины в физическом смысле, а ласки и неги.
Повела рукой по животу, где начинаются ребра, провела между грудей, приподняла одну, другую. Спустилась вниз, закрыв глаза скользнула в трусики, погладила внутреннюю поверхность бедер, представляя мужские руки и развела большие губы.
Я начинала мокнуть. Но еще только начинала. Снизу двумя пальцами подошла к клитору.
Через несколько минут я вся сочилась. Снова начавшийся скрип из кухни услужливо рисовал в мозгу картины совокупления, стоны Элины возбуждали. Мне казалось, что сильные нежный руки обнимают меня и ласкают. Я задвигала бедрами и сосредоточилась больше на клиторе, прикрыв глаза и облизывая пересохшие губы. Дойти может до ванной и сделать все там, с водой?
Мысли мои прервал голос:
— Ты не спишь?
Я вздрогнула и чуть не подпрыгнула, когда увидела Михаила прямо перед креслом. Твою мать: — мысленно выругалась.
— Сплю я. — Голос охрип и в горле зашлись какие-то пузыри.
— Да, вижу как ты спишь. — Усмехнулся Михаил. Он наклонился ко мне. Сейчас поцелует, поняла я.
— Перевернись на живот. — Вдруг велел он.
— Что-о-о?
— Массаж сделаю. Помогает заснуть. — Так искренне и чисто он сказал, что я доверилась ему и молча повернулась.
Теплые руки опустились мне на лопатки, подняв футболку до шеи. Минуту Михаил растирал мне спину, потом стал разминать плечи. Это было, не скрою приятно. А
