самая жизнь была куда проще и интереснее. Отсутствие солнца явно шло на пользу местным жителям, особенно девушкам, изгоняя из них стыд, предрассудки и ложную скромность. И поскольку денег оставалось у него еще много, Эдвин наслаждался как мог. В отведенной ему комнате весело смеялись и щебетали три девушки — официанточка и две танцовщицы из таверны. Глаза красавиц блестели от выпитого вина и наркотиков. Одна из них под шутки подружек уже стаскивала с себя рубашку. Эдвин слабо понимал суть игры, затеянной снятыми на ночь милашками, но совсем скоро все красавицы оказались раздеты, только одна, танцовщица, очевидно победившая, осталась в полупрозрачной тончайшей ночнушке. Именно к ней и подошел маг, отставив бокал с вином. Белые руки девушки сразу же потянулись к нему, Эдвин обнял красавицу и потянул воротничок ее ничего не скрывающей одежды. Две остальные девушки, не желая уступать подруге все веселье, подбежали к магу и повалили его на кровать.
Маг блаженно закинул голову. Девушки покрывали его поцелуями, ласкали и возбуждали его. Его руки обвили талию ближайшей и притянули к себе. Танцовщица прижалась к нему, их губы слились в поцелуе, а потом откинулась назад, сидя на бедрах Эдвина. Из груди ее вырвался приглушенный стон блаженства, Эдвин обнял ее ягодицы, так чтобы еще глубже войти в девушку. Оставшиеся не у дел две другие красавицы сперва позабавились друг с другом, распалившись еще больше, а теперь решили принять участие в совокуплении Эдвина и его партнерши. Одна из них обняла танцовщицу, они слились в поцелуе, жадно обнимая друг друга. Другая, та самая официантка, села на грудь Эдвину, томно провела руками по его шее, по своим бедрам, по животу, поласкала свои груди с давно набухшими и ждущими любви сосками. Потом подалась вперед, так что эти соски коснулись губ мужчины.
Наконец Эдвин кончил в свою танцовщицу, и все четверо блаженно отдыхали, развалившись на широкой кровати и вперемешку гладя друг друга. После краткого отдыха — одно присутствие таких милашек восстанавливало силы Эдвина — все снова предались утехам. В этот раз к делу подошли более планировано. Официанточка вытянулась на кровати, сладко потянулась, широко разведя руки и ноги. Одна из танцовщиц опустилась на колени перед ее лицом, притянула ее голову к своей промежности и улыбнулась от удовольствия, запрокинув голову. Вторая танцовщица склонилась между ног официанточки и умела начала работать языком, доставляя удовольствие уже ей. Эдвин обошел кровать и пристроился ко второй танцовщице сзади, шлепнул ее по попке и вошел у нее. Девушки действовали на редкость слаженно, и еще какое-то время в комнате слышались только стоны блаженства.
После того, как все вновь повалились на диван, танцовщицы заявили, что хотят выпить и, грациозно вспрыгнув из кровати, наперегонки побежали к бару. Маг, оставшись наедине с официанткой, приходил в себя. Девушка легкими касаниями пальцев и губ массировала нижнюю часть его живота. Эдвин зажмурился от удовольствия.
И уже не видел, как внезапно протрезвевшие танцовщицы приблизились к нему и вылили на лицо синюю, дымящуюся жидкость из пузырька. Маг мгновенно потерял сознание.
Одна из заговорщиц отшвырнула в угол темный пузырек и указала официантке на дверь. Та поняла намек и, похватав вещи, выбежала из комнаты. Вторая девушка в это время проделывала сложные магические пассы над головой Эдвина. На ней все еще не было ничего одето, и ее груди то и дело касались лица мага, но тот уже не способен был оценить этой ласки.
Факел на стене замерцал и погас, и комната погрузилась в темноту.
* * *
Аеири робко проследовала за Виконией. Привыкшая к солнцу, она никак не могла понять прелести и красоты подземных жилищ, часто лишенных окон и всегда освещаемых только светом факелов. Но в доме Виконии было чуть по-другому. Самая большая комната здесь — спальня —
