удивленно открыла глаза. Ее любовница сидела на коленях рядом с ней и весело засмеялась. «Мне нужна маленькая передышка», — заявила она, соскользнула с простыней и направилась к столику с графином. Наполнив два бокала, она также подала один Аеири, другой выпила сама. И полностью сняла платье. Из одежды на ней сейчас оставался только тонкий поясок-цепочка, державшийся на бедрах. Хозяйка еще раз весело рассмеялась, подала руку Аеири и подняла ее с кровати.
Теперь они стояли, обнявшись, слившись в поцелуе. Руки Виконии обняли шею любовницы, круговыми движениями прошлись ниже.: И дойдя до лопаток, Викония почувствовала под ладонями два больших неровно заживших шрама. В глазах Аеири метнулся огонек дикого страха, отблеск давней боли и ужас, что она уродлива с этими шрамами, что эти отметены на спине оттолкнут ее возлюбленную от нее.: Но Викония не отдернула рук, только нежно провела пальцами по изуродованной коже, спустилась руками до поясницы, еще ниже. Юбка Аеири упала на пол, тела девушек слились в едином экстазе, и все сразу стало неважным. Они опустились на кровать, жадно целуя и лаская друг друга, стремясь наделить лаской каждую клеточку тела подруги. Пальцы Аеири гладили внутреннюю строну бедра Виконии, ногти той в судороге спились в ягодицы девушки.
Викония приподнялась над своей партнершей, коснувшись своей грудью ее груди, провела ладонью по руке Аеири, от запястья к плечу, замерла, любуясь красотой доставшегося ей тела. И снова обняла девушку, не желая упустить ни капли этой изумительной красоты.
Смешанный свет свечей и магического огня освещал их объятья.
* * *
Сознание вернулось к Эдвину резко, рывком, словно кто-то выдернул его из глубины матового моря галлюцинаций. Первое, что ощутил маг — он был связан. И сразу понял, что этих веревок, щедро наделенных магией, ему не развязать. Насколько можно было судить, маг был подвешен за руки к потолку, у стены какой-то большой залы, почти в абсолютной темноте.
Две или три попытки освободиться доказали, что Эдвин был как всегда прав — самому ему не освободится. Оставалось ждать, когда придут те, кто его связал. Как он здесь оказался, интересно? Чего будет это ему стоить? И что потом сделать с этими смазливыми предательницами, из-за которых его поймали как глупого кролика?
Ждать пришлось недолго. Свет внесенных факелов ударил в глаза, зала наполнилась голосами. Открыв глаза, Эдвин увидел, что удостоился аудиенции самой принцессы Фаир. Точнее, сейчас она была жрицей Фаир — одетая в длинную фиолетовую мантию, с безумной прической, с талисманом в виде паука на шее. Да, здешние же поклоняются паучихе, машинально подумал Эдвин. И одернул себя — в его положении не самым лучшим занятием было заниматься изучением религий. «Оставьте нас», — приказала Фаир, подходя к пленнику. «Ты выгоняешь?... Даже меня?», — обиженный голосок принадлежал темненькой девчушке справа от принцессы. Фаир чуть улыбнулась ей и склонилась, чтобы поцеловать ее в губы. «Я не выгоняю тебя милая. Просто мне надо побеседовать с этим: мужчиной — наедине». Эдвин вздрогнул, когда Фаир подошла к нему и посмотрела глаза в глаза. В полутьме глаза жрицы светились, темно-багровым, почти красным цветом. Интересно, как же она Хаер'Далиса такой подсветкой очаровала? Или глаза у этих подземников светятся по желанию? Не важно, во имя всех сил, не о том сейчас думать надо!
Фаир медленно, почти ласково провела рукой по лбу мага. Улыбнулась почти добро. «Знаешь, сперва я хотела использовать для своих планов тебя, а не барда. Но поняла, что от тебя толку будет мало. Я собираюсь вместе с Хаер'Далисом провернуть здесь одно очень, очень важное дело».
Эдвин ругнулся про себя. Чего-то подобного стоило ожидать. Он чуть отвел глаза от лица жрицы, и вдруг увидел, что тени от факелов по углам залы стали длиннее, что статуи в нишах ожили и тянут к нему
