трусиками. Макото чувствовала, что что-то сейчас произойдет. Она уже даже догадывалась — что. Пися текла теперь вовсю и остановить это было уже не возможно.
— Слушай, Мако. Вот если кто-то признался кому-то в любви, но не стал ждать ответа, а сразу поцеловал ее или его в губы. Можно ли считать, что человек тоже влюблен, если он ответил на этот поцелуй? — Ами вдруг выпрямилась и пересела так, что бедра Макото оказались у нее между ног, а почти голенькая, под задравшейся юбочкой, попка в узеньком бикини, прижалась к загорелым ляжкам. Расстояние между мордашками девушек сократилось до нескольких дюймов. Глаза Ами пожирали личико подружки, ожидая ответа.
— Ну, дда-а! Наверное. — протянула Макото. — ведь если по-настоящему любишь, трудно иногда дождаться ответа. А если человеку приятен другой человек, то... , — Макото задумалась, но ее выручила Ами.
Девочка притянула Макото ручками за плечи к себе. Теперь они почти касались друг друга носиками. Глаза девочек встретились и, воспользовавшись паузой, Ами тихонько прошептала:
— Я влюбилась в тебя, Мако, милая! Я люблю тебя!
Прежде, чем их губки встретились, Макото успела закрыть глаза, и два девичьих тела слились в долгом, по-настоящему любовном, поцелуе. Ами не очень хоро
