Патрику.
— Я все знаю о тебе, Фарр. Пришел час расплаты.
Волна страха прокатилась по Патрику. Он покраснел до корней волос.
Суперкоп какое-то время злобно смотрел на него, потом рявкнул: «Не очень-то ты расстроен. А ведь твою подружку нашпиговали свинцом».
У Патрика закружилась голова, колени подогнулись, он плюхнулся на кровать. Нет, не могли ее убить! Не могли! Только не Кэнди! Но как? Почему?
— Выкладывай все, Фарр, — сурово продолжил Суперкоп. — Почему ты ее убил?
— Что?
Патрика чуть не вывернуло наизнанку. Мало того, что Кэнди больше нет, так еще его обвиняют в убийстве! Хуже ничего быть не могло. Он потерял Кэнди, а теперь, похоже, терял семью, а то и свободу.
— Нет... я... — Патрик пытался объяснить, но от горя у него перехватило дыхание. — Я не могу в это поверить. Только не Кэнди! Кто мог ее убить?
— Обставил все так, будто ее убил ревнивый муж, не правда ли, Фарр? — не унимался Суперкоп. — Убить ни в чем не повинного парня и выставить его бойфрендом своей подружки — это круто. Можно сказать, гениальный ход, — Суперкоп достал леденец изо рта, повертел палочку между пальцами. — Бедняга, должно быть, случайно выходил из мотеля одновременно с ней.
Патрик не ответил. Поникнув плечами, сидел на кровати, медленно мотая головой. Его трясло, руки дрожали. Наконец, он поднял голову, посмотрел на полицейского, по щекам текли слезы.
И только тут заметил, что выражение лица Суперкопа изменилось. Ноздри его раздувались, глаза сверкали от ярости, губы разошлись в зверином оскале.
Голова у Патрика пошла кругом. «Что же тут происходит? — подумал он. — Что нужно от него этому полицейскому?»
Дыхание с шумом вырывалось из груди Суперкопа, пока он натягивал на правую руку резиновую перчатку и доставал из правого кармана револьвер «38-й спешл».
— Она говорила тебе, что замужем за копом, Фарр? — прохрипел он.
Глаза Патрика медленно вылезли из орбит. Он покачал головой.
— Я так и думал. Большинству парней не хватает духа трахать жену копа, — Суперкоп помолчал, вздохнул. — Как я понимаю, нам надо закончить одно дельце, так?
У Патрика учащенно забилось сердце. Рот открылся, но с губ не сорвалось ни слова.
— Никогда не задумывался о самоубийстве, Фарр? — спросил Суперкоп. — Такой, как ты, наверняка впал бы в глубокую депрессию, застрелив двух невинных людей.
И прежде чем Патрик понял, что происходит, мускулистые руки Суперкопа скрутили его, как смирительная рубашка. Рукоять револьвера оказалась в правой руке Патрика, правая рука копа обхватила ее снаружи, начала поднимать к голове. Патрик не нашел в себе сил сопротивляться. Да и что он мог противопоставить такому здоровяку? Почувствовал, как холодный ствол уперся ему в висок. Внезапно вспомнил свои совсем недавние мысли: он подумал, что хуже ничего быть не могло.
И, как выяснялось, ошибался. Могло быть хуже.
Гораздо хуже.
Перевел с английского Виктор Вебер
MICHAEL GARRETT
CANDIE-GRAM
