— Ни вкуса, ни стиля... Да они редкостные мудозвоны, эти твои пришельцы!
— Совсем они не мои! — обиделся Валентин.
— Да такие же дятлы в очках как твои долбаные компьюторщики! Прилипли к экранам и ловят сеанс. На кнопочки нажимают. «Оцифровка», «разрешение», «растр», понимаешь... К-козлы!
— Ну хорошо, козлы, — примирительным тоном сказал Валентин. — Но выбираться-то отсюда надо? Да мне и хочется уже... Сколько времени прошло? Третий день как неебшись!
— Ты правда меня хочешь? — подозрительно переспросила Марина. — Не потому, что нужно?
— Ну что ты, лапа! — заворковал Валик, придвигаясь поближе и краем глаза отмечая, что экран радостно замигал. — А на этих уродов наплюй, забудь вообще... Давай просто получать удовольствие, а там будь что будет.
Он ворковал и легкими прикосновениями чертил невидимые, но очень точные траектории по телу подруги. Марина в истоме прикрыла глаза и откинулась на спину. Теперь единственным звуком в коконе оставалось ее тяжелое дыхание.
— Какое у тебя роскошное тело! — искренне восхитился Валик.
Он приподнял ее спину и стащил майку через голову, невольно разметав волосы по тому, что можно было бы назвать полом. Ее груди вызывающе торчали вверх словно две башенки.
Он потянулся к ее шортам и расстегнул пряжку. Затем ухватил «молнию» и медленно-медленно повел книзу. Показался округлый теплый животик, затем голубые полупрозрачные трусики. В самом низу под тканью темнел упругий кустик.
— Стягивай быстрее! — нетерпеливо сказала Марина, не открывая глаз.
Валентин потянул за штанины и попка выскользнула из шортов. Не теряя ни минуты, он спустил к щиколоткам и трусики. В стоячем воздухе повеяло пряным ароматом возбуждения.
— Дотронься до меня! — снова попросила Марина. — Там.
Его ладонь сама собой легла на ее горячий лобок. Пальцы тут же зарылись в шелковистые волосики, перебирая их, наталкиваясь невольно на лощинку, нежно проводя вдоль нее. Марина задышала тяжелее и медленнее.
Валентин оглянулся. На экране крупным планом демонстрировалась его рука и Маринин волосатый лобок.
— Во, бляди! — выругался про себя Валентин.
Он двумя пальцами ловко раздвинул половые губки и стал нащупывать горошенку клитора. Канавка стремительно влажнела, становилась податливо-скользкой. Он вонзил палец вглубь, в нежные розоватые недра, подвигался там, потом левой рукой развел губки еще шире и ввел сразу два пальца.
Марина сладострастно застонала и выгнулась — она всегда любила фак пальчиками.
Валентин двигал пальцы быстрее, резче, не забывая подушечкой указательного пальца левой руки ритмично поглаживать клитор.
Он и сам обычно страшно возбуждался, трахая Маринку рукой, слушая ее громкие стоны, исследуя всей пятерней мокрую эластичную пещерку с маленьким сталактитиком при входе.
Сейчас было слегка по-другому — он не мог выбросить из головы наблюдателей. Но это не мешало провести фист-факинг по полной программе, и он старался изо всех сил. Он чувствовал, что Маринка совсем потеряла ощущение реальности и радовался этому, ритмично шуруя рукой чуть ли не по локоть в горячей и влажной топке.
Огромный экран за спиной радостно отзеркаливал процесс во всех деталях.
Радостно, старательно, педантично. Один к одному. Объективно, вполне научно. Дятлы, мудоферы, космические наивняки в очочках. Простодушие, доверчивость, добросовестность...
— Маринка! — вдруг радостно завопил он, стремительно выдергивая руку из ее лона. — Давай...
Но он не успел закончить. Марина мгновенно, словно рассерженная кобра, приняла вертикальное положение и влепила ему несколько тяжелых оплеух подряд, выкрикивая:
— Сволочь! Сука! Я почти кончила! Гад!
Он со смехом уворачивался от ее карающей десницы и все
