такими же. Это наказание было легче первого и Тета даже не стонала. Потом перед ней был положен лист бумаги и зеленый фломастер.
— Ну вот, подготовка закончена. Теперь начнем пороть.
Тета ужаснулась. Так это только подготовка. Неужели будет больнее чем в первый раз. Это же невозможно. Хозяин, похоже, читал ее мысли.
— Ты еще боишься? Ничего, пройдет несколько дней и ты не будешь бояться ничего. Ты уже перестала считать это тело своим главным сокровищем, но еще не увидела, что оно всего лишь инструмент, машина для жизни. Что ж, у нас еще есть время. Сейчас тебе будет очень больно, постарайся не кричать. Ты получишь некоторое количество ударов. После каждого удара рисуй на листе цветочек. Если цветочков будет больше или меньше — начнем сначала. Готова?
Тета схватила фломастер. Первый удар оглушил ее. На этот раз по уже поротому били чем-то тяжелым и ребристым. Тета чуть не заорала от резкой боли во всем теле. Фломастер выпал у нее из рук и это напомнило о задании. Если: Начнем сначала: На листке появился первый кривой цветочек.
Снова и снова падали удары. Казалось, что каждый проникал до костей и глаза застилало пеленой. Она не кричала, но сдавленные стоны все же прорывались сквозь сжатые зубы. Казалось удары ложились не на распухшие темно-багровые ягодицы, не на тело, а раздирают в клочья сознание. Но на это нельзя было отвлекаться. Если: Начнем сначала:
Закончив экзекуцию, хозяин пересчитал цветочки. Их было тридцать семь.
— Правильно. Ты не ошиблась. Тебе понравилась процедура?
— Да, господин.
Тета говорила правду. Она не знала, что именно заставило ее так ответить, но это была правда.
Потом, когда она лежала на своей подстилке с тем же компрессом на ягодицах, подошел хозяин и прилепил к стене около ее лица тот листок с цветочками.
— Я доволен тобой. Пожалуй мы сможем уйти дальше, чем я ожидал. Отдыхай. Перед тем как заснешь, пересчитай эти цветочки еще несколько раз.
Тридцать семь цветочков.
— — ------------------------------------------
Еще два дня прошло без особенных событий. Хозяин порол ее каждый день, но делал это не больно, лениво и как будто по обязанности. Однажды ей даже захотелось снова пережить жестокую порку и она ужаснулась этому желанию. К тому же ей все время хотелось есть. Фрукты вещь вкусная и никогда в жизни она не ела их в таких количествах, но одни фрукты, даже любимые киви, не давали сытости. Захотелось колбасы, пива и почему-то накраситься. Когда в замке щелкнул ключ, Тета решилась. Она встретила хозяина на коленях, но опустила голову.
— Ты заскучала, девочка? Встань и заложи руки за спину. Не вздумай отводить глаза.
Удивительно, но простые пощечины могут причинить сильнейшую боль, если бить кончиками пальцев и действовать рукой как плетью. Она считала удары. Хозяин мог спросить сколько их было. Если ответ был неправильным, наказание повторялось. Сейчас она насчитала восемнадцать ударов. Сущие пустяки а как горят щеки.
— Иди в ванную и сбрей лохмы с тела. — послышался приказ — Что оставишь — будешь выдирать по волоску. Потом оденешься и придешь.
Тета уже не раз стояла и лежала пред хозяином обнаженной, но, сбрив волосы с лобка, она увидела себя по настоящему голой. Нежная щель спрятанная раньше густыми волосами вызывала желание закрыться. Она поскорее оделась, вошла в комнату и привычно опустилась на колени. На диване прямо перед ней лежали ремни, куски резиновых трубок, разной толщины и материала провода, сплетенные из этих проводов хлысты, прутья: Она узнала тот толстый ребристый шланг, который уже испытала на себе.
— Я не очень люблю предметы, специально предназначенные для наказаний. — Сказал хозяин. — Обычные провода достаточно различаются по толщине и материалу. Это позволяет добиваться самого широкого спектра ощущений. Но я отвлекся. Выбери, что бы ты
