становится крепким. Каждый раз, когда она тянулась вверх, его руки соскальзывали несколько ниже, а юбка собиралась в складках на бедрах. Она старалась двигаться как можно больше. Она роняла гвозди и наклонялась за другими, стараясь изменить позу, поворачиваясь так, как будто хотела увидеть, правильно ли стоит лестница, затягивала работу как могла и, в итоге, одна из рук его оказалась прижатой между ног, а другая поддерживала ее зад.
Она незаметно скосила глаза, чтобы посмотреть, какое впечатление это произвело на него. Ей было слышно его прерывистое дыхание. Она удивилась той мысли, которая пришла ей в голову, что вызвала его возбуждение. Она подумала, что это могло ему понравиться, что, возможно, он впервые ощутил такое страстное возбуждение. До сих пор, возможно, не чувствовал, что девушка — это женщина, и это случилось с ним впервые. Эта мысль и его пожатия возбудили ее. Постепенно она начала непроизвольно двигать бедрами. Его руки автоматически массировали ее тело. Тонкая ткань ее юбки скользила беззвучно вдоль гладкого шелка трусов. Она забыла о работе и стала притворяться, что боится упасть с лестницы. В ее руках был цветной рулон бумаги и она сделала вид, что рассматривает его, но парень отвлек ее и, пристально посмотрев на него, она словно почувствовала как влага потекла между ног и испугалась, что она просочится и сквозь юбку.
— Я... Я полагаю, что это надо сделать так, — сказала она полная смущения, и сошла с лестницы.
Том уставился на носки своих ботинок. Маленькие капли пота катились по его лицу. У Лили перехватило дыхание, когда она опустила взгляд на его штаны.
— Вот это должно быть штука, — подумала она про себя, не веря своим глазам, — Разве у парня его лет может быть такая штука?
В этот миг она, казалось, потеряла дар речи, и когда дрожь в ее голосе успокоилась, она попросила Тома поставить лестницу в другои конец помещения. Она не могла себя превозмочь, она смотрела, как он идет и чувствовала возбуждение. Он шел небольшими, шаркающими шагами, как будто вел мяч.
В следующие полчаса парень несколько раз переставлял лестницу, но делу это не способствовало. Лили развешивала ленты бумаги, парень держал ее трепещущие бедра и снова тер ее руками, доведя почти до оргазма. Наконец, когда работа была закончена, Лили вдруг сообразила, насколько это возбудило парня и его девственная натура заметно изменилась. Теперь, когда она смотрела на него он уже не краснел и не отводил глаз, держался менее скованно, почти свободно. Его рот был приоткрыт, глаза были влажные.
— Пожалуйста, подайте мне еще шаров, — сказала она, покачиваясь на ногах, и ленты, развернувшись, упали на ее руки, растянувшись от потолка до пола. Она наклонилась вниз, подняла один из бумажных фонариков.
— Не могли бы вы посмотреть, как его лучше пристроить, — Она играла своим голосом.
Парень стоял сзади и медленно гладил ее зад, вверх-вниз. Лили перестала двигаться. В этот момент она испытывала удовольствие больше, чем он. Она почувствовала, что прижатый к ней сзади, его член, сильно напрягся и забивает ей юбку между ног. Она выпрямилась и повернулась к нему лицом.
— Я... Я... , — Начал он, — В то время, как глаза его, казалось, ощупывали ее тело и смотрели сквозь платье.
Лили медленно расстегнула пуговицы, на которые впереди были застегнуты ее кофта и юбка. Затем, словно раскрываясь, она отвела полы назад и подоткнула их на бедра. Он вперился в ее обнаженный живот, черный кружевной пояс и тонкие шелковые трусы, сквозь которые просвечивал черный холмик между ее ног. Несколько секунд она демонстрировала ему свои интимности, а затем, весьма фривольно протянула руку и дернула молнию на его штанах. У Тома перехватило дыхание, когда его член выскочил из штанов. Лили с изумлением смотрела на него. С некоторым колебаниям она подалась навстречу парню,
