сказала — «ну ты и извращенец!». Потом помолчала и добавила — «больше мне эту гадость не показывай!».
После этого мы посидели еще немного, и я проводил ее домой. Прошло недели две, в которые мы не встречались, наши отношения стали еще прохладнее, она под любыми предлогами отказывалась от встречи со мной. Наконец, в один прекрасный день, она согласилась со мной встретится, но предупредила, что может посидеть со мной только до 21 часа, так как к ней потом приедет ее подруга, и они пойдут ночевать к Елене, поскольку ее мать уехала со знакомыми на дачу. К этой ее подружке я всегда ревновал, так как мне казалось, что она проводит с ней больше времени, чем со мной. Но, тем не менее, мы встретились и сидели в том же кафе, что и в предыдущий раз, когда я показал ей эту последнюю картинку.
Ни о чем серьезном мы в этот раз не говорили, а просто сидели, пили пиво и разговаривали обо всем понемногу. Время подходило к девяти вечера, и я пошел проводить ее до дома. По дороге выпитое пиво дало о себе знать, а конкретно, притупило чувство стыда, которое я испытывал, говоря о своих желаниях, и я решил попробовать еще раз поднять этот вопрос.
Ты знаешь, мне очень жаль, что ты так отнеслась к картинке, которую я показывал в последний раз. Я же просила, не упоминать при мне обо всем этом! Но я правда очень возбуждаюсь, даже от мысли об этом! Она посмотрела на меня, с каким то сожалеющим выражением на лице, потом помолчала с минуту и проговорила, как бы задавая вопрос сама себе
Бросить тебя совсем, что ли? Или: Она сделала паузу, которой я решил воспользоваться, и сказал «Или» — звучит лучше. Гораздо. Ладно! Ты меня достал своими дебильными желаниями! Я покажу тебе то, чего ты так сильно хочешь. Но с этого момента у тебя два пути — либо ты уходишь от меня, либо беспрекословно выполняешь все, что я говорю. С этими словами она повернулась и пошла по направлению к дому. Я поплелся за ней, пытаясь понять, что она имела в виду.
Мы поднялись к ней в квартиру, причем она ни разу не обернулась, чтобы посмотреть, иду ли я за ней следом. Мы зашли, она закрыла за нами дверь и бросила мне
— Снимай рубашку.
— Зачем?
— За тем. Хотел — получишь. Сейчас ты еще можешь уйти. Возможно, я потом остыну, и мы еще встретимся. Но если ты не уйдешь сейчас, то сможешь уйти только когда я тебя отпущу, если ты сбежишь раньше — можешь забыть про меня.
Я снял рубашку и положил ее в комнате, потом остановился и вопросительно посмотрел на нее — я правда не понимал, что она задумала!
— Что стоишь? Иди сюда!
Она стояла возле открытой двери туалета и смотрела на меня.
— Туалет должен находиться в туалете и ждать пока его используют!
Я почувствовал, как у меня внутри что то как будто сжалось в комок, краска прилила к лицу. Это было странное ощущение. С одной стороны я был смущен ее резко изменившимся поведением. С другой — это ощущение, что она так командует мной, было очень возбуждающим и живо напомнило мне мои самые откровенные фантазии. Я подошел к туалету, она отступила от двери, и пропустила меня внутрь.
— Сядь спиной к унитазу! Наклонись назад, чтобы голова была над дыркой! Ниже! Вот так. Твое место тут!
Я сел как она сказала, она повернулась ко мне спиной и вышла из туалета. Потушив свет, она собралась закрыть дверь. Я спросил: — А я?
— А ты сидишь тут и ждешь! Туалету самое место здесь! Ты сам этого хотел! С этого момента без разрешения не разговариваешь! Захочешь уйти — дверь знаешь где, только про меня забудь и никогда мне больше не попадайся на дороге! Когда кто-нибудь зайдет, ты должен сидеть, как я только что показывала. И запомни — у туалета нет желаний, он принимает все, что в него сбрасывают и от всех! Запомнил правила?
С этими словами она закрыла дверь, и я остался сидеть в темноте возле унитаза. В голове была какая-то каша. Мне было очень интересно,
