обе вспотели. Я видела, как по маминым ляжкам стекают капельки пота. Мне тоже было очень жарко. Постепенно подходила волна, которую я всегда жду, когда мы с мамой делаем это. И вот она захлестнула меня. Я прекратила двигать пальцами в маме. Я вынула их и поднесла ко рту. Приятный мамин вкус был сокрыт в жидкости, покрывавшей мои пальцы. Мама тоже прекратила двигать пальцами во мне.
— Я кончила, — произнесла она со сладострастием.
Я не ответила ей, а просто улыбнулась. Мама развела мои ноги и нагнулась над моей пещеркой. Она облизала её ещё раз, впитав мои соки. Я сделала то же самое с её пещеркой.
Немного уставшие, но довольные мы легли на кровать. Мама накрыла нас легкой простыней. Что может быть приятнее летним вечером, как лечь спать голой, рядом с голой мамой, накрывшись легкой простыней. Мы часто ложились с мамой спать в одну кровать с тех пор, как от нас ушел отец.
Мы лежали, уснуть сразу не получалось. Я осмотрела на маму и заметила, что она чем-то озабочена.
— Мам, что-то случилось? — спросила я.
— Да, — с легкой грустью ответила она. — Завтра тебе придется уехать на дачу.
— Почему? — спросила я.
— У нас мало денег, и я решила сдать твою комнату на лето, — сказала мама. — Я должна работать, а у тебя каникулы.
— Я там буду совсем одна? — спросила я.
— Я буду приезжать к тебе на выходные, — сказала мама.
Я слегка взгрустнула, но потом подумала, что в выходные на даче с мамой можно придумать много интересного.
— Ты же у меня большая девочка, правда? — спросила мама.
— Правда, — тихо ответила я.
Мама протянула руку под одеялом к моему телу. Она стала гладить и ласкать меня между ног. Через некоторое время я кончила, поблагодарила маму и заснула.
На следующее утро все мои вещи погрузили в машину, и я поехала на дачу. Дом стоял на отшибе от всего поселка. Вокруг него росли деревья. Мама дала наставления по хозяйству, пообещала, что в пятницу вечером приедет, и уехала. Я осталась одна.
Прошло три дня. Я ходила в поселок за водой несколько раз, но не видела никого из сверстников. Единственное место, где я увидела людей — это в магазине, куда я ходила за хлебом. Хотя, неудивительно, в будние дни мало кто живет на даче. Я вернулась домой из магазина как раз вовремя. На улице деревья зашелестели листьями, предвещая дождь. Я села в кресло. Надвигающаяся туча закрыла солнце, и в доме стало сумрачно. Я отломила кусок хлеба и стала хрустеть свежей корочкой. Вместе с сумерками в мою душу закрадывалась грусть. Сегодня только среда, а мама приедет в пятницу вечером. Казалось, что мне вечно сидеть в этом доме.
По крыше и по подоконникам застучал дождь. Мне стало жутко в темноте, и я решила зажечь свет. Щелкнув выключателем, я убедилась, что электричество отключили. Значит, и телевизор мне сегодня не посмотреть. Я снова села в кресло. Было скучно. Тогда, чтобы хоть как-то развлечь себя, я решила немного помастурбировать. Я задрала платье. Надо сказать, что мне нравиться ходить без нижнего белья. Так что теперь мои дырочки были обнажены. Я взяла со стола карандаш и, проведя по нему пальцами убедилась что его поверхность ровная. Тогда я приставила его тупой конец к своей задней дырочке и, надавив, просунула его внутрь. Чтобы не закричать, я открыла рот и стала втягивать в себя воздух. Хотя чего я испугалась — можно и кричать и плакать — никто не услышит. Я задрала ноги повыше и стала гладить свою пещерку. Сначала я делала это одной рукой, а потом опустила и вторую. Я то сжимала, то растягивала в стороны маленькие складочки у себя между ног. Иногда я складывала ладонь лодочкой и делала круговые движения на своем бугорке. Это доставляло мне особенное удовольствие. Ещё я засовывала пальцы себе во влагалище. Я приближалась к концу, как вдруг кто-то застучал в дверь.
Сначала я подумала, что
