Аньку, не успевшую даже поправить подол и хлестала нас обоих. «Ублюдок! — кричала она, — как ты смеешь, раб трахать женщину! А ты, проститутка, как ты смеешь давать рабу!» И хлестала. Я тщетно прикрывался руками. Анька рядом со мной выла и пыталась схватить амазонку за ноги, что-то крича про то, что не виновата, что я ее насиловал и тем самым вызывала у амазонки еще большую ярость.
Наконец избиение прекратилось. Я осторожно приоткрыл глаза и увидел, как из-за спины амазонки выглядывают едва ли не перепуганный Крокус. «Ты! — амазонка ткнула в Крокуса кончиком хлыста. Этот раб оттрахал свободную женщину, твою дочь. Его надо примерно наказать, чтобы он знал свое место!» «Да, госпожа! — испуганно ответил Крокус, я его сейчас...» «Нет, наказание ему определю я, — сказала амазонка. — Грызун! Шиш! Сюда!»
Рабы появились немедленно. По приказу амазонки они скрутили мне руки за спиной и выволокли во двор. Семья моего хозяина молча наблюдала за всем происходящим. Вышли и две другие амазонки. Они смотрели и что-то негромко комментировали. Меня бросили на колени посреди двора... А потом Грызун вывел из конюшни коня.
«Теперь ты, раб, — сказала амазонка, поигрывая хлыстом, — сделаешь моему Орлику минет. Ну! Ползи к нему!» И на меня снова посыпались удары, я закричал от боли, а потом... потом я пополз на коленях к жеребцу, к
