в самой глубинке промежности, в теплой и влажной «пещерке»... Мне уже невмоготу было от дурманящей свежести июльской ночи и теплоты мальчишеского тела, которое извивалось рядом со мной. Я вдыхал все ароматы его вспотевшей мошонки и чувствовал, как и он, мой юный Гермес-партнер, отдаленное движение живительного нектара где-то внутри ядер... Я гладил его ягодицы — они были плотны и округлы, как детские мячи! Но в то же время — и не особенно большие, так что каждая половинка свободно умещалась в моей широкой ладони... Вовчик старался не отставать в движениях от моего ритма. То нежно причмокивая, то яростно всасывая моего «мальчиша», он хватался то за меня, то за яички, то совал руку между ног, настойчиво их раздвигая... И так продолжалось до бесконечности! Мы то дрочили, чуть не вырывая наши «игрушки», хватая, как утопающие, воздух, то вновь всасывали залупленные «инструменты» вместе с яичками, напирая друг на дружку всем телом... Я чувствовал приближение извержения, но Володя, не выпуская из себя член, интуитивно понял всё — и мигом, с атакующей силой засунул в меня свое «орудие», словно копье метнул! И в ту же самую секунду оно, глубоко вонзившись в глотку, наконец-то выстрелило!!!...
Я кончил следом, с той же стремительностью победителя, как и он, отстав от соперника на какие-то тысячные доли... За шторами большого окна пробивался свет проплывающей в сизой темноте луны: кажется, она в это мгновение радовалась вместе с нами!...
