нащупали смятую бумажную салфетку.
Джози потерла пятно, стекло заблестело вновь. Видать, это на него осела пыль. Осознав, чем она терла зеркало, Джози захихикала. «О, извини зеркало, я вымазала тебя «кискиным» соком! Надеюсь, ты не возражаешь»!
Комната поплыла у нее перед глазами. Все еще смеясь, Джози плюхнулась на спину. Беззаботная и счастливая. Впервые за много недель ее ничего не тяготило. Непослушными руками она стянула с себя остальную одежду, бросила на ковер. Подложив под голову подушку, закрыла глаза. Расслабленная, удовлетворенная, заснула.
Час спустя Джози открыла глаза. Почувствовав, что замерзла, укрылась покрывалом. Врываясь сквозь щели в жалюзи, в комнату проникал лунный свет. Поверхность зеркала блестела серебром, словно оно аккумулировала проникающий в спальню свет.
Джози видела чистое пятно в том месте, где стерла пыль влажной салфеткой. Веки опустились, но в следующее мгновение резко взлетели вверх. Чистое пятно на зеркале... светилось. Невозможно. Такого не могло быть! Однако, глаза не обманывали ее.
В изумлении и ужасе Джози смотрела на зеркало. Пятно определенно росло, расширяясь одновременно во все стороны. И продолжало светиться. Может, подумала Джози, это кошмарный сон, причина которого — бренди. Но нет, она же проснулась. В голове, конечно, туман, но она точно не спит. Пятно тем временем распространилось на все зеркало. А у самой поверхности вдруг появилась глубина. Джози поняла, что может заглянуть в глубь зеркала.
Поначалу Джози видела лишь световую завесу, но потом она начала рассеиваться и сквозь нее проступили какие-то тени. Джози шумно сглотнула слюну, внезапно осознав, что перед ней комната. Скорее всего, будуар. Стены, оклеенные бордовыми обоями, туалетный столик красного дерева с зеркалом, в одном углу ширма. Бархатные портьеры скрывали окна. Масляная лампа заливала комнату мягким светом. У стены стоял диванчик.
Потом открылась дверь, и в комнату за зеркалом вошла женщина.
С густыми рыжими волосами, удлиненным, нестандартным, бросающимся в глаза лицом. Волосы она забирала наверх, оголяя изящную шею. На лоб падали несколько рыжих завитков. На шее, над кружевным воротником халата, на бархатной ленте висела камея.
Джози обмерла. И было от чего: мало того, что за зеркалом обнаружилась комната, так у женщины было ее лицо.
— Боже, — выдохнула Джози. — Это же я. Действительно, я. Я — в зеркале. Только я там другая.
Она опустила глаза, пробежалась взглядом по своему телу, ущипнула себя за руку. Плоть, настоящая, реальная. Значит, в зеркале она видела свое отражение. Она читала о doppelgangers*. Неужели такое возможно? И лишь осознание того, что ей ничего не угрожает, удержало Джози на кровати. Иначе она кубарем скатилась бы с нее и выбежала из спальни. Но ни зеркало, ни ее загадочная обитательница не ассоциировались с опасностью.
— — -----------------------------
* doppelgangers — двойники (не)
Сидя в пол-оборота к Джози, женщина в зеркале чуть пригладила свои роскошные волосы, покусала губы, чтобы они стали более яркими и пухлыми, взяла со столика стеклянный флакон с духами, вытащила пробку, подушилась: за ушами, сгибы локтей, запястья. До Джози долетел лавандово — гелиотропный аромат ее любимых «Жики», классических французских духов. С озорной улыбкой женщина в зеркале скинула халат и подушила впадину между грудей.
У Джози учащенно забилось сердце. Остатки страха исчезли, его заместило предчувствие чего-то удивительного. Врожденная чувственность второго «я» Джози оказывала на нее мощное воздействие. Рыжеволосая, безусловно, ожидала любовника. О одного взгляда на груди, вздымающиеся надо туго зашнурованным корсетом, хватило для того, чтобы низ живота обдало огнем.
И какая красивая у нее одежда, все эти оборочки, воланы. Она бы хотела одеваться точно также. Это Сэм настаивал, чтобы она носила обтягивающие джинсы
