Второй рассказ из серии «Про Нюфу» повествует о его возвращении из армии на гражданку. Имена изменены.
Истосковавшееся по ласке тело вело себя просто подло: в промежности опять предательски и до невозможности сладко защекотал очередной подкатывающий оргазм. «Боже, как хорошо!» — думал Нюфа, вынимая натруженный пятым или седьмым актом за ночь орган.
* * *
Увольнение в запас из рядов СА («Советской Армии» — для слишком юных посетителей) так или иначе должно было свершиться. Неумолимо надвигалось оно на 20-ти летнего защитника Родины, а значит, к нему надо было грамотно подготовиться! В связи с этим еще летом под кожу детородного органа был загнан шарик из оргстекла. Боль и кровь давно закончились, а утренние эрекции приятно тешили самолюбие молодого бойца — справа под головкой вздувался внушительных размеров бугорок, розовато просвечивающий на свету. Кроме этого, надо сразу было погулять: шутка ли — два года без полноценного секса, без расслабухи, с постоянной оглядкой, без пива... Э-э!, да что там говорить!... Мастурбация приелась: надо было все время прятаться, да и фантазия без должной подпитки извне тоже подистощилась.
«В общем, так, Нюфа: приходишь, и в этот же вечер пойдем с подругой моей подруги в ресторан, понял?» — говорил сундук Серега в присутствии пускавших слюни сослуживцев. Он был земляком, (а в армии это свято), оставшимся на сверхсрочную еще полгода назад, и уже вовсю вкушавшим прелести вольницы. Большинство бойцов, хотя и завидовало его теперешнему положению, разумно считало, что «сундуком-то хорошо, но уж лучше еще пару месяцев потерпеть, а потом — все. Окончательно и бесповоротно!»
«Ну-ну, конечно!», — позерствовал Нюфа среди своих, — «А сколько ей лет? Дает?» «Лет — 22, зовут — Лена, живет в 3-х комнатной квартире одна — родители уехали в отпуск. А насчет дает-не дает — сам проверишь!»
ДЕНЬ, наконец, НАСТАЛ. Все, кто служил, помнят его в любом состоянии. Это, девушки, вам не первый поцелуй!"Давай давай, переодевайся, и — на, водки хлебни!» распоряжался Серега. «Ты — мой брат, приехал из Германии-Польши, возишь товар в Белоруссию и Россию, лады?» «Да без проблем! У-ух ты, какая крепкая! Только надо сначала цветочек купить. Зачем? Увидишь!» Нюфа, при всей своей смелости заметно (для себя) мандражил. Однако, минут через 15—20 как водка так и гражданская одежда сделали свое дело — стало легче, свободнее, появился кураж. Нюфа потихоньку вспоминал, как задорно флиртовал с девиками на гражданке, а опыт, как грится, не пропьешь!
«Хозяйка, позвольте представиться, — Нюфа!» сказал он заворчавшей, было на Сергея подруге: картинно шаркнул ногой, преподнес гвоздичку (а шо вы хотели в советские времена в декабре?) и поцеловал протянутую для пролетарского пожатия руку. «Ира», — ошарашенно произнесла та и, смущаясь своего ворчливого настроения, скоренько добавила «Мальчики, я через секунду!» «Ого! Да она бы меня сейчас съела, если бы не ты», — восхищенно сказал сундук Серега. «Валенок ты, много ли им надо?», — философски изрек Нюфа «Вот потом, как привыкнут — посложнее будет, а это — ерунда».
Первый успех вдохновил, и «Остапа понесло». С неудержимым напором он всю дорогу до квартиры подруги рассказывал Ирине про свою работу водителя-дальнобойщика, вставляя словечки типа «кунг, пше прошам, 40 тонн, марш-бросок и т. д.» Сергей шел справа и, выкатив от удивления глаза, показывал за спиной Ирины другу большой палец! Не ведал он, что в жилах молодого человека течет кровь истинного аристократа, генетического гуляки, неутомимого повесы и знатного женского угодника.
Кавалерийским наскоком он познакомился и с Еленой, добавив к своей тираде коленопреклоненное вручение второй гвоздики. Окрылило его также то, что Лена была очень симпатичной, высокой, в теле, блондинкой, с большими внимательными и умными глазами.
Пока она
