неё небольшой смех, но Мишель тут же поняла, что начинает терять контроль.
«О нет! О НЕТ!» — она молча взвизгнула,
«НЕ ЗДЕСЬ! Я ЛЕДИ!»
Только сейчас, она поняла насколько переполнена отходами, сколько много их скопилось в её кишечнике, и пытается вырваться на свободу. Теперь, когда спазм и смех уменьшили её контроль, Мишель показалось, что внутренности ее застыли, и всё что накопилось начало двигаться.
«О боже! О, нет!». Мишель удвоила усилия и сжала ноги вместе с силой, которая казалась нереальной для девушки, надеясь остановить дрожь в той части тела, откуда, по-видимому, неминуемо должно было кое-что полезть. Слёзы от усилия начали скапливаться в уголках её глаз, её живот связал себя, но бедная Мишель терпела это, тяжело дыша, надеясь на чудо.
«О боже. Я никогда так не какала, даже за всю мою жизнь. О, пожалуйста, пожалуйста, остановись. Прекрати движение и позволь мне отправиться в путь, позволь мне прибыть домой нормально». Однако молитва, даже очень протяжённая не помогала, и её маленькая дырочка, окружённая сейчас адски напряженным мускулом сфинктера и двумя великолепными загорелыми ягодицами вокруг (так часто рассматриваемыми многими мужчинами и возможно несколькими женщинами), начала
медленно открываться.
«О, НЕТ! О БОЖЕ! Я КАКАЮ В СВОИ ТРУСИКИ!!» — громко взвизгнула Мишель.
Одна из женщин повернула свою голову к холму, как будто бы услышала что-то.
Мишель сделала попытку сохранять тишину, и силилась закрыть свою попку и отклонить трусики.
«О боже, О Боже» — она задыхалась, «Я стою тут в чистом поле, правда, к счастью за кустами, стою почти голая, до людей меньше ста футов, и самое страшное, что я почти уже какаю, испражняюсь, валю, много валю в мои трусики.
Внезапно, к своему ужасу, она почувствовала, что небольшой кусочек кала уже покинул её, найдя убежище между ягодицами. Он был тёплый и слегка твёрдый, и походил на маленький мраморный шарик в её трусиках.
«О, боже, нет!» — прошептала Мишель. Она сконцентрировалась на закрытии предательской дырочки ещё больше, и стала опять думать о сексе. К сожалению, как скоро нам станет ясно, для бедной Мишель, это была весьма плохая идея — чувства и возбуждение от её текущего затруднительного положения, почему-то подняли вверх уровень её сексуального желания. И Мишель, забывшись на секунду, почти позволяет целому куску выйти в её трусики.
Наконец, туристы взяли свои велосипеды и отправились в путь.
«Вот свиньи!» — сказала Мишель, если бы я сторожила чей-то велосипед, то уж дождалась бы владельца или хотя бы позвонила ему. Ей, однако, было приятно смотреть на отъезжающих людей. Это позволяло надеяться спокойно дойти до велосипеда и надеть шорты.
После нескольких секунд упорной концентрации и контроля мышц, она медленно встала, проверив свою готовность, и вышла из кустов.
Мишель осторожно шла вниз и четко ощущала шарик кала, хлюпающий и катающийся между её плотными ягодицами, и неожиданно для себя, находила это ощущение приятным.
«Должно быть всему виной мысли о сексе, но я не могу стать горячей от этого» — пробормотала она.
Но, не пройдя и 50 футов, она полностью впала в ужас, и остановилась. Новый
позыв потряс её молодое тело. Находясь прямо между её бывшим убежищем и велосипедом, Мишель ощутила, что непроизвольно сгибается, и уже не может препятствовать этому. Хлопнув кулаком по бедру, она сжала ноги, нагнулась вперёд, стараясь сохранить максимальную силу давления сфинктера. К сожалению, это сжатие также усилило ощущение того единственного беглеца, слегка тёплого и почти твёрдого, явно зажатого между половинками её попки.
«О, Боже» — трепетала Мишель,
«Я не верю в это. Я стою в этом месте, полностью открытая для других людей, валю в мои маленькие трусики, не имея даже запасной одежды, и я уже не могу двинуться». Кал давил на внутреннюю дверь её попки и легко мог
